— Я сам, — сказал Сергей. — Вылезай из-под дядькина плаща и неси сюда свою девичью попку. Пришло время ей познать ласку настоящего мужа!
В толпе заржали. Большинство быто точно не на стороне веремудова племянника.
«Приглашение» сработало как надо. Разъяренный полулютич, не медля ни секунды, ринулся в бой.
Народ поспешно раздался в стороны. Никто не хотел угодить под клинок. Сергей, так и не убравший саблю в ножны, ждал до последнего мига, а потом, крутанув восьмерку, плавно ушел полуповоротом, перебрасывая за спиной саблю из правой руки в левую, и нанес точно рассчитанный косой хлест по затылку противника. Шлема на полулютиче не было, и это упростило задачу. Прядь волос, клочок кожи, легкая контузия и много-много крови. Сергей в свое время специально отрабатывал этот скользящий удар. Конечно, можно оглушить и ударив плоской стороной клинка, но так значительно эффектнее.
Полулютич пробежал еще пару шагов, крест-накрест взмахнул мечом, к счастью, никого не задев, и рухнул ничком.
Сергей картинно взмахнул саблей, стряхивая кровь.
— Присматривай за щенком, Веремуд, — произнес он, не повышая голоса. — Не то кто-нибудь поучит его уже как взрослого.
И не оглядываясь на заворочавшегося в грязи Святонега, пошел вдоль волока следом за Рёрехом. Он полагал, что вопрос закрыт.
Кто же знал, что племянник Веремуда окажется таким невезучим?
[1] Здесь сотня — не число, а объединение, товарищество.
Глава двадцать седьмая. Киев. Тремя неделями позже. Дипломатия силы
— Виру за убийство? — изумился Рёрех. — Варт его не убивал. Брат, я сам видел, как этот недоумок встал на четвереньки.
— А Веремуд утверждает, что Дерзкий убил его племянника! — возразил Трувор. — И предъявил труп этого племянника.
— Тебе?
— Не мне, — Трувор мотнул головой. — Хельгу. Но я тоже видел покойника. На теле нет других ран, кроме той, что нанес твой Вартислав.
— Что сказал Хельгу?
— Сказал: завтра будет суд.
— Суд так суд, — пожал плечами Рёрех. — Там было полно свидетелей, и все они слышали, что Веремуд объявил поединок чистым. Так что, даже если бы Варт убил его племянника, Веремуд не может требовать виру. Так по Правде.
— Так-то так…
— Ты мне не веришь? — удивился Рёрех.
— Ты лучше меня знаешь Хельгу, — проворчал Трувор. — Для него правда — то, что ему выгодно. А ссора с Веремудом ему не нужна. Ему нужна дружина Веремуда.
— Как и наша, — напомнил Рёрех.
— Ты готов отказаться от похода на ромеев только потому, что мальчишка повздорил с племянником Веремуда и убил его?
— Этот мальчишка — наш родич, — напомнил Рёрех.
— По браку, — фыркнул Трувор. — И еще только станет. Может быть.