Дёрруд поймал его и хозяйственно запихнул за пояс. Потом подобрал брошенный берсерком меч и, не обращая внимания на бьющегося на снегу противника, неторопливо двинулся к воротам. Полминуты — и ворота закрыты.
Берсерк перестал дергаться, а из его ран наконец-то хлынула кровь.
Никто из людей Скельдума Щедрого не поспешил ему на помощь.
Осаждающие просто развернулись и ушли, бросив тело поединщика.
Однако праздновать окончание осады никто не торопился.
И то было правильное решение.
Глава седьмая. Сила и разум
Ночью резко похолодало и началась метель. Караульным на стене стоило посочувствовать. Но терпели они не зря. Враг если и ушел, то ненадолго. Под утро люди Торварда заметили, как по посаду перемещаются тени. Метель мешала разглядеть толком, но в том, что это были чужие, сомнений не было. Все свои, включая бондов, живность и трэлей, были внутри крепостных стен.
Всякий поднявшийся на забороло мог полюбоваться на то, как Скельдум-ярл держит слово. Вчера он от гарда отступил. Как и обещал. Ну а сегодня подступил снова. Всё ожидаемо.
— В посадах шарятся, — озвучил очевидное Три Скалы.
— Пусть, — равнодушно отозвался ярл. — Там нет ничего достойного.
— Там дома, — возразил Сергей. — В них можно спать. В тепле.
Один из ярловых хольдов, здоровенный, рыжий, с заплетенной в три косички бородой, фыркнул пренебрежительно. И высказался в том духе, что настоящего викинга согревает битва.
— Так иди и согрейся, — предложил герою Дёрруд.
Он пребывал в прекрасном настроении. Меч убитого берсерка оказался тем самым. Франкским. Если и похуже того, который подарил Торварду Сергей, то ненамного.
Сергей не сделал ровно ничего, чтобы он достался Убийце. Но тот почему-то считал, что меч ему подогнал именно Сергей. Или Перун, которым тот поклялся. Это же очевидно. Только-только пообещал — и вот.
— Так иди согрейся!
Веселый Дёрруд — то еще зрелище. Для парней с крепкими нервами. Хольд относился именно к таким, но ответить не успел, потому что Торвард велел ему заткнуться. Он был вождем и знал, что голодный и замерзший боец — не особо эффективный вояка.
Не выполнившие уговора враги шарились в посаде, как баба — в домашнем чуланчике. Совершенно безбоязненно. Метель. Видимость ничтожная.
В любом случае сделать они ничего не могли.
Или могли?
— Машег, можешь их достать? — спросил Сергей по-нурмански.
— Не уверен, — тоже по-нурмански ответил хузарин. — Снег плотный, ветер сильный, вдобавок порывистый. Могу попробовать. Эй ты, подвинься!
Рослый рыжий свей, тот самый, что обфыркал слова Сергея, даже не шевельнулся. Глянул сверху высокомерно.