— Мой племянник не упал с крыши, — терпеливо произнес Веремуд. — Ты ударил его клинком. По голове.
— А он забрызгал грязью мои сапоги, когда шлепнулся в лужу, — усмехнулся Сергей. — Это очень хорошие сапоги, дорогие. Но я же не заставил его их чистить. Однако платить две гривны за то, что немного поучил недотепу, я не стану. Это он должен был бы заплатить мне за науку.
— Он умер от раны, которую ты нанес, — в очередной раз заявил Веремуд и посмотрел на Олега. Доводы Сергея убедили толпу. Но здесь не Новгород. Здесь решает не вече, а князь.
Что ж, попробуем убедить и князя.
— Бывают настоящие раны, князь Веремуд, — сказал Сергей. — Такие, что быстрая смерть становится милосердием. Но если здоровый молодой дурень умирает от пустяковой царапины, на то могут быть только две причины: его собственная глупость или воля богов. Ты уж сам решай, какая из них лучше для твоего племянника. В любом случае нас всех ждет очень непростой враг. И мы все знаем: один не вовремя упавший щит может погубить войско. Может быть, это боги помогли нам, отправив в Навь твоего племянника? Подумай об этом и найди правильные слова, чтобы успокоить своих родичей-лютичей. А если тебе не хватает пары гривен для того, чтобы подготовиться к походу и кормить дружину, то я, так и быть, займу их тебе. Отдашь из будущей добычи. Зачем нам с тобой судиться из-за кучки серебра, когда нас ждет ромейское золото?
Веремуд поглядел на великого князя.
Олег еле заметно пожал плечами.
Веремуд вздохнул.
— Ты убедил меня, Вартислав Дерзкий. Я признаю, что ты не убивал моего племянника. Его участь решили боги. И серебра твоего мне не надо. Слава богам, свою дружину я и сам могу прокормить.
[1] Ольховая — Волхов.
[2] «О мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды». Такова правильная цитата.
Глава двадцать восьмая. Хузары не пойдут
— Великий князь Киевский желает увидеть сотника Вартислава, — сообщил гонец.
— Когда? — поинтересовался дежуривший при воротах Кочень.
— Немедля.
— Я передам, — кивнул Кочень и вразвалочку отправился в дом. Гонцу войти не предложил, и тот остался снаружи.
В доме шла эпическая битва. Машег и Дёрруд играли в большой тафл. Хузарин пристрастился к этой нурманской игре главным образом потому, что, в отличие от фигур-шахмат, здесь важен был не только расчет, но и удача. Дальность хода определял бросок костей. А иногда и саму возможность хода. Как договоришься. Но и расчет тоже был важен. В отличие от игры в кости, тафл, или хнефатафл, если пользоваться полным именованием, опирался не только на удачу, но еще и стратегические навыки игроков.