Пока Сергей и Машег сбегали вниз, Гачей времени не терял. Добил одного, другого, шуганув предварительно коня, не желавшего подпускать чужого к покойнику-хозяину…
Машег не менее решительно, держа на всякий случай лук с наложенной стрелой, направился к представителям второго дозора… И остановился, разглядывая ближайшего, словившего стрелу в шею и уже приобщившегося к соплеменникам, ушедшим к Великому Небу. Потом окликнул Сергея.
— Это не цапон, — сказал хузарин уверенно. — Это воротолмат.
Час от часу не легче. Еще одна орда?
Так, неплохо бы отыскать какого-нибудь… не добитого.
Этот готов. И этот. А этот, похоже, еще шевелится. Стрела в правый бок вошла по самое оперение, но живой. Серегин, кстати, недобиток. Перья белые с желтым. Он так свои бронебойные метит.
— Раненых не добивать! — крикнул он. — Допросить хочу.
И тут же в голову пришла еще одна идея.
— Гачей, Машег! Стрелы пока не вырезайте! Гачей, собери лошадок!
Значит, воротолмат. Разведка или еще одна орда? Вот сейчас и узнаем.
Узнать не получилось. Слишком хорошо они стреляли. Даже тот недобиток, которого сшиб Сергей, оказался бесполезен. Говорить не мог. Посипел пару минут и помер.
Ладно, тогда план номер два.
План простой. Свои стрелы из копченых аккуратно извлечь, а в раны вставить их собственные. В цапон стрелы воротолмат и наоборот. Так, чтобы всякий обнаруживший сразу понял: встретились два разъезда печенежских… И не сошлись во мнениях.
— Ловко, — уважил идею Сергея Гачей. — Что теперь, старший?
— Теперь поглядим, откуда они взялись, — ответил Сергей.
И они двинулись по примятой воротолмат траве.
Хороший след, не собьёшься.
Глава тридцатая. Четверый сын Месигей-хан
Нет, не орда. К сожалению. Или к счастью. Не орда. Банда. Не в византийском понимании[1], поменьше. Большая сотня примерно. И втрое больше лошадок: при хорошем раскладе — добычу везти, при плохом — улепетывать.
Воротолмат. Из своей прошлой жизни Сергей ничего хорошего о них не вынес. Вряд в этой что-то изменилось.
К печенежскому лагерю они подбирались пешком. Коней, и своих и трех трофейных, с которыми сумели сладить, спрятали в зарослях у реки. Чтобы опять не угодить в ненужную драку.
Поглядели, посчитали, и Сергей решил: можно не париться. Сотня копченых — это не повод для беспокойства для многотысячного войска. А вот большая орда…
— Возвращаемся к цапон, — решил он. — Надо какого-нибудь схитить и разговорить.
Хороший был план. Но вышло наоборот. Схитили их самих.
— Какая занятная уха!
Восседающий на отличном породистом жеребце степняк взирал на Сергея, Машега и Гачея сверху. И изменить положение не было никакой возможности, потому что вокруг — целая орава копченых.