— Как было дело? — спросил Рёрех у Сергея.
Спросил негромко, но племянник Веремуда услышал.
— Почему ты спрашиваешь его, а не меня? — возмутился он.
— Потому что он — мой родич, — спокойно ответил Рёрех. — А тебя я вижу впервые. И ты мне уже не нравишься.
— Не сердись на него, Стемидыч, — успокаивающе произнес Веремуд. И племяннику: — Уймись! Мы выслушаем вас обоих.
— Ты на чьей стороне, дядя? — искривил губы полулютич. — Моей или этих чужаков?
— Мы на одной стороне, Святонег. И мы, и они. Я тоже слушаю тебя, Вартислав Дерзкий!
— Все просто, — сказал Сергей. — У меня два корабля. Драккар и вот этот, — он показал на торговую лодью. — Драккар взяли в волочение. За ним должна была идти моя лодья, но тут пришел… племянник. Сунул старшине серебро, велел убрать мое судно и ставить на волок его корабль. А черед был мой. Да и за мной уже собралось немало кораблей. Так что этот… племянник проявил неуважение не только ко мне. Потому я велел старосте отдать серебро, а не знающему обычаев племяннику посоветовал занять свое место в очереди. Надеюсь, ты научишь его уважению, князь Веремуд. И позволь дать тебе совет: вели своему родичу держаться подальше от кормила. Не то станет у тебя одной лодьей меньше.
— А хороший совет! — сказал кто-то из толпы. — Этот крикун ухитрился посадить корабль на мель в самое половодье. Я б такому даже корыто для стирки не доверил!
Святонег аж зашипел от ярости, но дядя похлопал его по плечу, сказал что-то негромко, видимо посоветовал повременить с возмущением.
— Ты все сказал, Дерзкий?
— Пожалуй, — ответил Сергей. — Добавлю только: если он принесет подобающие извинения, я прощу ему грубые угрозы. К чему нам враждовать? Когда мы сойдемся с ромеями, каждый меч пригодится.
— Верные слова, — присоединился Рёрех. — Что скажешь, Веремуд?
— Скажу: давай послушаем моего родича. Говори, Святонег!
— Я его убью! — выкрикнул полулютич. — Вот весь мой сказ!
— А он мне начинает нравиться! — заявил Грейп по-нурмански. — Храбрец. Люблю храбрецов. Хёвдинг, можно я стану в круг вместо тебя?
— Встань в очередь, — тоже по-нурмански потребовал Дёрруд.
— А я — как этот петушок! Тоже не люблю очередей! — ухмыльнулся Грейп.
— Дядя! Они над нами смеются!
— Нет, дурачок! — крикнул кто-то из кормчих, понимавших по-нурмански. — Смеются только над тобой!
Веремуд пожал массивными плечами:
— Я запретил бы тебе драться, Святонег, но ты ведь не послушаешь. Хочешь — дерись. Но мстить я за тебя не стану.
— Тебе не придется, дядя! — сердито заявил полулютич. — Ты! — крикнул он Сергею. — Кто твой поединщик?