— Ого! Кто это тебя так рассердил, племяш?
Веремуд, князь полоцкий. Здоровенный, пузатый, в красном плаще из паволоки и с такой же красной широкой физиономией. В сопровождении минимум трех десятков гриди. И обращался он не к Сергею.
А с Сергеем только Войст и команда лодьи. Люди неплохие, но уж точно не гридь. А из его бойцов поблизости никого. Они — с драккаром, который минут десять назад утащила по волоку очередная упряжка.
Сергей Веремуда почти не знал. Но вроде бы ссоры между полоцкими и белозерскими не было. Вот с новгородскими — да, там сплошные терки. Но у новгородцев со всеми так.
Когда нахал обгонял драккар Сергея, он шел под полоцким стягом. Выходит, это нахальное ничтожество — племянник полоцкого князя.
— Вот этот наглый щенок оскорбил меня, дядя! И грозит мне оружием! За это я его убью!
Веремуд поглядел на Сергея. Не признал. Он видел Сергея месяца четыре назад. Успел подзабыть.
— Ты кто, гридь?
— Мы уже знакомы, князь Веремуд, но я на тебя не обижаюсь, — покачал головой Сергей. — Ты немолод. Не удивительно, что тебя подводит память.
Не обиделся. Ждет продолжения.
— Я — Вартислав Дерзкий, хёвдинг князя Стемида. Я был среди тех, кого Олег Киевский собрал этой зимой в княжьем городище — поговорить о нашем походе.
— Хёвдинг? — Веремуд прищурился. — Ты нурман?
— Я варяг, — высокомерно ответил Сергей. — Но мне служит немало нурманов. А что это за визгливый щен, тявкающий у тебя из-под мышки и пускающий слюни от злобы?
— Я тебя вспомнил! — Веремуд ощерился. Более-менее добродушно. — Ты стребовал с новгородцев немалую виру за своего человека!
— Тогда я взял лишь серебро, — сказал Сергей. — Кровью я добрал позже.
— Ага. Дерзкий. А это сын моей сестры, — Веремуд повернулся к нахалу. — Святонег. Его отец — вождь из лютичей. Его убили прошлым летом. Теперь Святонег под моей рукой. А ты его обидел.
— А он — меня, — пожал плечами Сергей. — Он будет драться сам или выставит поединщика?
— Мне все равно, ты, пустошник! — закричал полулютич. — А мне все равно, кого убивать! Хоть тебя, хоть поединщика твоего! Мне без различия!
— Он точно слепой, если не видит меж нами разницы, — добродушно пророкотал позади Сергея знакомый голос Убийцы. — Хёвдинг, если решишь драться сам, прибей его быстро. Пожалей убогого.
Сергей глянул через плечо. Ага, так лучше. Когда за спиной — пара десятков гридней, по-тихому тебя уже не удавят.
— Здрав будь, Веремуд!
Раздвинув Серегиных бойцов, вперед вышел Рёрех. Неожиданно. Сергей думал, его корабли уже в километре отсюда.
Рёрех тоже не один. Теперь силы практически сравнялись. С каждой стороны скопилось по полсотни бойцов. Да еще с других кораблей народ подошел, так что на изрытой копытами поляне стало совсем тесно. Старшина, которого Сергей заставил отдать кошелек, по-тихому смылся. Волы, о которых забыли, меланхолично двигали челюстями.