Да, насчет «здоров» Сергей поторопился с выводами. Заделанная в деревянные лубки и изрядно распухшая правая нога белозерского князя покоилась на табурете.
— А, родич! — поприветствовал Стемид Сергея. — Как там дядько, скрипит?
— Ага, — подтвердил Сергей. — Когда сосны гнет.
— Он такой, наш Избор, сын Вильда! — не без гордости сказал Стемид. — А я вишь как, — он огорченно похлопал себя по зафиксированной ноге. — Теперь вам на Кесарьград без меня идти. Управитесь?
— Управимся, батько! — заверил Сергей. — Наваляем ромеям! Мы ж твои вои, нам иначе никак.
Приврал. Строго говоря, человеком Стемида Сергей себя не считал. Рёреха — да. Но как говорят в Европе, вассал моего вассала не мой вассал. Тем более Сергей теперь не простой гридь, а командир пусть и небольшого, но автономного подразделения.
Но состояние князя он понимал и глубоко ему сочувствовал. Такие походы случаются, может, один раз в жизни. Чертовски обидно оказаться в пролете.
— Лошадь у него упала, — рассказал позже Дёрруд, бывший в курсе событий. — А он ногу выдернуть не успел. Меховой сапог домашний зацепился, застрял.
Ну да, кто бы мог подумать. Не захотелось князю грязь месить. И переобуваться в верховой сапог он тоже не стал. Там и проехать-то всего шагов триста надо было. До пристани и обратно. Конь оскользнулся на бревнах… И все. Перелом. Как сказали бы во времена развитой хирургии, «открытый со смещением».
Кости князю лекарь собрал, рану зашил. Частично. Дренаж оставил. Пообещал: если не загноится, то к концу лета князь снова будет ходить. Но хромота может остаться. Тут уж как боги решат. Но что боги уже решили вполне определенно: в поход Стемиду не идти.
— А что Рёрех сердитый такой?
— Так подвинул его отец. Отправляет старшим Трувора.
Вот, значит, как.
Сергей о Стемидовом первенце плохого не слышал. Но и особо хорошего тоже. Никакими полководческими деяниями Трувор не отметился. В отличие от Рёреха. Хотя, если по страведливости, как ему отличиться, если отец все время при себе держит, в управленческой науке наставляет?
— А что Трувор?
— Принял как должное, — хмыкнул дан. — Я с ним говорил. Он же ста-арший! Рад-радешенек, что в поход идет, да еще и главным.
— Ну это мы еще поглядим, — проворчал Сергей.
Дёрруд бросил на своего командира очень внимательный взгляд.
— Что-то плохое о Труворе? — спросил он.
— Плохого — ничего, — с нажимом на второе слово произнес Сергей.
— Стемид ему под руку две сотни своих хирдманов отдает, — сказал Дёрруд. — И своих у него за сотню.
— А было под две, — Сергей усмехнулся. — Четверть его воев еще по осени к Рёреху перешла. И не худшая четверть.