Девушки-стрелки стянули с лиц повязки, повернулись, заулыбались.
Машег обнял за плечи Альжину и Искору (Сергей испытал легкий укол ревности), сказал им что-то, отпуская, зашагал вразвалочку к Сергею, улыбаясь во все зубы:
— Брат!
Обнялись.
А хузарин-то подрос. Мелкий парнишка, с которым Сергей познакомился в печенежском плену, вымахал в широкоплечего парня сантиметров на пять повыше Сергея, обзавелся четкими черными усиками и заметным пушком на подбородке. Что ж, теперь им с Машегом не придется делить на двоих одно весло. По крайней мере, в походном режиме.
— Хёвдинг, — подошел Грейп.
И сразу стало заметно, кто тут по-настоящему высок.
— Дёрруд в Детинце, — сказал свей. — Что-то случилось со Стемидом.
Сергей глянул на конюшню, куда только что увели его конька, но Машег, угадав мысли, крепко взял за плечо.
— Уже случилось, — с нажимом произнес он. — Можно не торопиться. Поешь, переоденься в чистое. — И добавил по-хузарски: — Блюди честь, брат.
Он был прав.
— У нас-то все хорошо? — спросил Сергей.
— Лучше всех, — успокоил Машег. — Пойдем в дом, там и расскажу… Расскажем, — поправился он, глянув на Грейпа. Свей глядел очень недовольно. Явно полагал себя выше по званию.
Но он тут же забыл о проблемах субординации. На крыльце стояла Колхульда. И она была так хороша…
Сергей спрыгнул с коня и привязал поводья к коновязи. Мар обиженно фыркнул. Сергей сунул ему сухарик и пообещал:
— Мы еще поскачем с тобой, дружок! Очень скоро!
Жеребец недоверчиво фыркнул.
И тут же оскалился на сунувшегося к нему соседнего коника. Сергей вопросительно поглядел на приставленного к коновязи отрока.
— Не подерутся, — пообещал тот. — Я прослежу.
В тереме было тесно от народа. Вся старшая гридь собралась. Варяжская и союзная. Геллир-ярл, например.
Дёрруд Убийца что-то обсуждал со старшим сыном Стемида Трувором, выглядевшим необычно оживленным. Но первым Сергей подошел не к нему, а к Рёреху.
— Ты вовремя вернулся, — сказал тот.
— Я спешил, — ответил Сергей. — Избор велел поклон передать.
— Ага, дядько поклонится, — буркнул княжич. — Когда тебя втрое согнет.
Был он озабочен и, кажется, расстроен.
— Что стряслось? — спросил Сергей.
— Стряслось, — буркнул княжич, кивнув головой в княжий конец палаты, где в высоком кресле восседал Стемид. Живой и здоровый. Ну слава богам! — Пойдем, — резко бросил Рёрих. — Сам увидишь.
И прошел вперед, довольно бесцеремонно раздвигая присутствующих.
«Да он в ярости», — сообразил Сергей, оценив пластику княжича.
Но через минуту уже стоял перед Стемидом и сам увидел то, о чем не стал говорить Рёрех.