— Никто не умрет? — осторожно спросил Сергей.

Таким ведун пугал его даже больше, чем когда сердился. Потому что таким его Сергей еще не видел.

— Из наших — никто! — уверенно заявил Избор. Ухватил полупса за мохнатый загривок, потрепал и отпустил.

Кобель запрыгал еще ретивее и вдруг залился лаем, что тоже было удивительно. Прежде Сергей от него даже одноразового гавка не слышал. Но сейчас занимало другое.

— Избор… А я… Я ваш?

— Наш, наш, — Избор поднялся на бревнышко крыльца, отер от снега красные ступни. — Стал бы я иначе с тобой малахольным возиться.

— Ага… Слушай… А научи меня вашему родовому бою! — ляпнул Сергей.

— Чего? — Ведун повернулся к нему всем телом.

Беззаботно скачущий в снегу кобель вмиг встал на все четыре широко расставленные лапы, опустив голову и не сводя светлых волчьих глаз с хозяина.

Сергей нервно сглотнул, но все же продолжил.

— Я видел, — сказал он. — У Турбрида, у Рёреха… И у тебя. Если я ваш — научи и меня.

— Зачем тебе? — вполне добродушно спросил ведун. — В бою от той сноровки проку немного. В сече нурманская повадка хороша. И учитель у тебя есть — из лучших.

Сергей мотнул головой:

— Если я — ваш, то должен владеть. Пусть я только по браку родичем буду. Должен.

— Справедливо, — кивнул Избор. — Тем паче и пошло оно тоже от такого, как ты. Сводного.

Сергей весь обратился в слух.

— Был у нас родич, — неторопливо начал ведун. — Конунг из данов. Знатный нурман по роду, хотя с виду не скажешь. Тетка моя за ним была. Младшей женой, а отец мой, Вильд Мореход, ему шурином приходился. Вот тот конунг и научил отца, как по-умному с железом управляться. Да так хорошо научил, что Вильд даже моего деда, своего отца превзошел. А тот даже и на шестом десятке лучшим поединщиком считался. Говорили: не было ему равных среди нас, варягов. Особенно когда сила Перуна на рамена его сходила. Однако Вильд был лучше. И учил меня он. И брата моего, Стемидова отца, — тоже он. И Стемида. А вот Стемидычей уже я гонял, — ведун усмехнулся. — А из тех, кто кроме нас тем умным обращением владеет, я только одного знаю: Хельгу Киевского. Теперь, может, и тебя выучу. Завтра поглядим.

— А почему не сегодня? — вскинулся Сергей. Внутри все аж заходилось от ликования.

— А праздник сегодня, — добродушно пояснил Избор. — Весна идет. Я сейчас в лес за мясцом сбегаю. А тебе такое дело: выстругай нам десяток жердей саженной длины пальца в два толщиной примерно. Но сначала печь растопи, лошадок прогуляй и снег с крыши поскидывай. Не люблю я на мокром спать.

В Белозеро Сергей вернулся через пять дней. Хотелось бы задержаться подольше, но нельзя. Во-первых, снег уже всерьез начал таять, а во-вторых надо было готовиться к помолвке. Причем — с размахом, потому что это было совсем не то мероприятие, которое он планировал во времена, когда не ведая умыкнул чужую невесту. Теперь праздник будет двойным, совмещенным с помолвкой Рёреха. К сожалению, папа-Торвард на праздник не прибудет. Ему надо было срочно отправляться домой, в Швецию. Пока соседи не раздербанили оставшееся без присмотра ярлство.