Но после я вспоминаю себя. Наблюдать за чужими отношениями намного проще, чем смотреть на свои. Я до сих пор думаю о том, как сказала Мэйсону, что он ничего не значит. Через некоторое время я убедилась в том, что эти слова полная ложь. Он значит слишком многое, именно это сводит с ума, заставляя мои зубы скрипеть от злости.
— Извини, — вдруг шепчет Хантер, отворачиваясь. Мне все равно видно, как его щеки покраснели. Поняв, что нет смысла прятаться, он все же смотрит на меня. — Нам стоило решить ту проблему другим способом. Мне жаль, что мы с Мэйсоном пошли на поводу у эмоций и сорвались на вас. Знаю, что переступили черту, но в свое оправдание скажу, что было больно видеть все те осколки, особенно на байке, которым так дорожил Мэйсон. Я не могу сдерживать себя, когда ломают что-то ценное. И все же, прости, правда.
Я пытаюсь пожалеть о том, что сделала с мотоциклом Мэйсона, но не могу. Клянусь не могу, как бы ни старалась. Я так сильно устала от него, устала от его попыток вернуть меня, устала оттого, что он говорит мне о том, что я только его и ничья больше, что принадлежу ему, сама того не осознавая. Это так бесит. Бесит, что он прав, потому что после его ухода я не могу нормально подпустить кого-то к себе. Не считая того байкера, который, видимо, поняв, что облажался с именем, канул в небытие. Сказать честно, я даже немного соскучилась по нему, совсем чуть-чуть, незначительно.
— Что ж, если тебе действительно жаль, то помоги мне, — прошу я.
Хантер хмурится.
— Чем?
Чмокнув пса в лоб, поднимаюсь на ноги и скрываюсь в ванной, беря разведенную краску для волос и прилагающий к ней набор. Когда приношу это все в гостиную и ставлю на журнальный столик, вид Хантера становится еще более хмурым.
— Помоги мне покрасить волосы, — просто произношу я.
Поддавшись вперед, парень рассматривает бордовую краску.
— У вас с Мэйсоном игра какая-то, стоило ему покрасить волосы в твой цвет, как ты тут же решила покраситься в его? Вынужден тебя расстроить, но я понятия не имею, как это делается.
— Давай так, — заговорщически говорю я, — ты красишь мне волосы, а я помогаю тебе добиться прощения Роуз.
Он смотрит на меня, пристально и, кажется, слишком долго, а после кивает головой на кухню.
— Тащи стул. — Он добавляет мне вдогонку: — но сразу говорю, результат может быть плачевным.
Следующий час, подготовив волосы к покраске, мы сидим посреди гостиной перед зеркалом и пытаемся перекрасить меня в красный цвет. Хантер делает это не просто плохо, а по истине паршиво, я и не думала, что человек может делать что-то настолько бездарно. Но он старается, не спешит, уделяет каждой пряди кучу своего времени, высунув кончик языка, старательно проводит кистью. Вид его, полностью сконцентрировавшегося на своем занятии, вызывает у меня небольшую улыбку. Похвально то, как он делает это ради девушки, которая ему небезразлична.