Мужчина облизывает губы, посмотрев на свои ноги, а потом вновь возвращает взгляд на меня. Если до этого мне казалось, что тут невероятно жарко, то сейчас я ощущаю пробирающих до костей холод. А еще я кажусь себе голой, будто сижу рядом с ним без единого лоскута одежды.
Тобиас встает и делает шаг ко мне. Напряжение снова возвращается в мое тело, я практически сливаюсь с изголовьем, продолжая тянуться к стене, хотя места уже нет. Я не дышу, сердце тоже не бьется, все мое тело застыло в ожидании его следующих действий.
Сев на край кровати, мужчина тянет руку к моему лицу и, когда я отстраняюсь от нее, грубо хватает за подбородок, поворачивая к себе. Всхлипнув, я зажмуриваюсь, пока его пальцы нежно ласкают кожу моей щеки.
— Ты стала еще краше, чем пять лет назад, — шепчет он. — Все больше похожа на свою мать. Есть ли кто-то более прекрасный, чем вы двое?
Я сдаюсь. Сдерживать этот испуг больше невозможно, тело осознает, что ему никуда не деться, что придется сидеть здесь и просто рассчитывать, что меня спасут прежде, чем произойдет нечто непоправимое. Только бы он не тронул меня физически, я не смогу жить дальше. Пусть лучше убьет сразу. Но смотря на то, как Тобиас облизывает губы, я смею думать, что именно это вертится в его больной голове.
— Зачем ты это делаешь, Тобиас? — пуская слезы, спрашиваю я, а он лишь заботливо стирает их большим пальцем.
— Ты сломала мне жизнь,Миранда , — тихо отвечает мужчина. — Залезла в игры взрослых, лишь бы проучить свою мать. Я лишился всего: жены, состояния, которое давал мне брак с ней, твоей шлюхи-матери, и дома. Ты ведь даже не подозреваешь, сколько всего сотворила, не так ли?
— Почему Калеб… Почему Калеб называет себя Майклом?
Тобиас убирает руку и наклоняется, опираясь локтями на колени и смотря перед собой.
— Он решил избавиться от своего прошлого, когда пришло время смены паспорта по возрасту. Мы поменяли все документы. Ему очень недоставало Луисвилла, это еще одна причина, почему ты заслуживаешь всего самого худшего. Я писал твоей маме, ты знала? — он не ждет, когда я отвечу, продолжая. — Она сказала мне валить на все четыре стороны и не приближаться ни к ней, ни к тебе, если я не хочу иметь дело с Ростлифом.
— Мой отец убьет тебя, если посмеешь прикоснуться ко мне, — говорю я с той дерзостью, который абсолютно не чувствую.
Мужчина прыскает и снова поворачивается ко мне. Он выглядит, как человек, который уже отбоялся свое. Я была права. Ему абсолютно плевать на свое будущее, он уже все потерял. Но как же Калеб? Неужели он хочет для своего сына жизни за решеткой? В каких они отношениях?