— Ты не можешь так поступать! Я уже пропустила учебу сегодня, а мой телефон наверняка разрывается от сообщений и звонков. Ты не можешь держать меня здесь вечно, Мэйсон.
Я вижу проблеск улыбки, он складывает руки на груди и растекается в кресле так, что его вид становится еще более аппетитным.
— Мы знакомы достаточно долго, чтобы ты уже перестала сомневаться в моих возможностях. Расскажи мне, пожалуйста, зачем ты сказала те слова в клубе? Ты испугалась?
«Ты ничего не значишь. Разве что только для своей мертвой матери.»
Как же это ужасно звучит. Как я могла? Но он прав, я действительно испугалась. Мне стало страшно из-за того, как много влияния этот парень оказывает на меня. И это явно не может продолжаться и дальше, рано или поздно все пришло бы к тому, что мы оказались бы сидящими вот так в метре друг от друга, может только при других обстоятельствах.
Мэйсон не из тех кто сдается.
— Я жалею об этих словах каждый божий день, — дрожащим голосом начинаю говорить. — Эбби была прекрасным человеком, родила такого замечательного сына, как ты. Ты нужен Хантеру. Нужен всем, кто тебя окружает. Мои слова жестокая ложь. Я испугалась того контроля, который есть в твоих руках, когда дело касается меня. Я бы никогда не причинила тебе боль.
— А тебе? Тебе я нужен? — эти слова даются ему с трудом, как бы Мэйсон не пытался это скрыть, я чувствую, что ему страшно получить ответ, ведь он может быть совсем не таким, какой он хочет.
Конечно, он мне нужен. Я уверена, что в мире нет человека, в котором я бы нуждалась сильнее. Я скучаю по нему, страдаю без него, ощущаю себя так, будто кто-то вырезал целую половину от меня.
— Скажи мне, что именно пугает тебе? Из-за чего ты боишься снова сойтись со мной? — не дождавшись ответа на первый вопрос, задает второй и, поддавшись вперед, опирается локтями на колени, наблюдая за мной чуть склонив голову на бок.
Я отвожу взгляд, потому что не в силах говорить правду, когда он так пристально смотрит на меня. Мне тяжело вымолвить хоть слово, поэтому я сжимаю кулаки и считаю до пяти в уме, собирая все кусочки себя. Я уже проходила через это, когда открывалась ему и, думаю, смогу пережить подобное еще раз.
— То, чем ты занимаешься. Я боюсь того, чем ты занимаешься. Что, если в твоей жизни снова появится что-то такое, что ты будешь вынужден скрывать от меня? Ты преступник, Мэйсон, делаешь незаконные вещи, а я не из тех, кто сможет пережить еще одну ложь, даже если она во благо. Что если ты будешь вынужден вновь предать меня?
— Никогда, Лилит.
— Никогда, Лилит?