Я делаю шаг, потом второй и все, оказываюсь в его руках. Он обхватывает меня сзади за талию, притягивая к своей груди и тяжело дышит, потому что я всячески стараюсь вырваться. Это бессмысленно, Мэйсон слишком силен и его тело слишком крупное для такой малютки как я. Чертов низкий рост, ну почему я переняла его от мамы, а не от отца? У меня даже нет золотой середины между их ростом, я просто мелочь, с короткими ногами и тонким телом, напоминаю ребенка, на тело которого приклеили сиськи и задницу.
— Отпусти меня, — рычу я, пиная его всеми возможными способами.
Мэйсон несет нас к выходу из кухни, проходит мимо гостиной, пока не оказывается в моей спальне. Он бросает мое тело на кровать, словно я мешок с картошкой. Я пытаюсь повернуться к нему лицом и накинуться, но его тело падает на меня сверху, крепко прижимая к матрасу. Наше дыхание смешивается, сколько бы я ни брыкалась, мне не удается отпихнуть его хотя бы на сантиметр.
Лицо парня оказывается рядом с моим ухом, он больно кусает меня за мочку, заставляя зашипеть от этого действия. Так больно, что на глаза наворачиваются слезы. Он что, собирается откусить мне его?
— Что ты предпочитаешь, милая, — низко шепчет он, — сначала трахнуться или поговорить? Либо, мы можем заняться всем одновременно, м-м?
Мое тело сжимается от его слов, и я мысленно ругаю себя за такую реакцию. Мне нельзя возбуждаться, меня не привлекает такое. Нет и еще раз нет. Будь нормальной, Лилит. Что бы сказал Оуэн, если бы узнал, что я ищу помощи и одновременно таю от грубости, с которой ко мне обращается этот парень?
Я пихаю его бедрами, задевая выпуклость в его джоггерах, не оставляющей сомнения, что ему это нравится. Конечно, нравится. Он же кретин, нуждающийся в психбольнице и таблетках, умалишенный.
— Оставь меня в покое! — кричу на него.
Мои попытки отбиться вызывают у него лишь новую волну смеха. Я чувствую прикосновение кожи к своему бедру, когда он пробирается рукой под кимоно, обхватывая его и поглаживая.
— Ты подготовилась, — довольно произносит он, дотронувшись до кусочка кружева на моих ногах.
— Оставь меня в покое, — еще раз повторяю я, обессиливая. Что мне сделать, чтобы избавиться от него?
В его голосе есть что-то жестокое, это не тот же Мэйсон, который вламывался в мою жизнь все эти четыре месяца. Он будто отключил себя, прежде чем прийти ко мне, и меня это расстраивает, потому что я не знаю, как противостоять такому Мэйсону. Ощущение, словно парень может сделать со мной все, что заблагорассудится, не думая о том, какой след оставят его действия на моей душе.