Машина подъезжает по меньшей мере через целую вечность и, к тому времени, как мы садимся в нее, алкоголь окончательно ударяет в голову отца, заставляя его пошатываться. Я не знаю этого водителя, он определенно кто-то новый среди людей, работающих на папу, и его взгляд еще не такой затравленный, как у других. Он молод, возможно, даже младше меня.
Живет отец все там же, тот же элитный район, тот же дорогущий пентхаус. Здесь практически ничего не изменилось с момента, как я переехал, лишь ремонт стал в некоторых местах совсем чуть-чуть свежее. Мне хочется в первую очередь пойти в свою комнату, достать из тумбочки сказки, которые читала мне мама, но что-то подсказывает, что там уже ничего не осталось, он скорее всего избавился от всего, что связывало его жизнь со мной и мамой.
Мы проходим в его кабинет. В первую очередь Кристофер достает бутылку скотча и, сев во главе своего стола, сделанного из темного дерева, разливает под двум стаканам. Он знает, зачем мы здесь, знает, что я хочу поговорить о прошлом, но не спешит начинать диалог. На самом деле, я вообще не ожидал, что он согласится уделить мне время. Больше, чем меня, отец ненавидит говорить о прошлом.
Я делаю маленький глоток, контролируя количество алкоголя, которое может попасть мне в рот. Я должен быть в сознание, когда буду слушать ответы на все вопросы, которые собираюсь ему задать.
— Приступай, Мэйсон, — говорит отец, выпив первый стакан и подливая себе второй, — давай больше не будем тянуть то, ради чего мы собрались здесь.
Убить его прямо сейчас было бы очень легко, мои руки, лежащие на коленях под столом, подрагивают от этой мысли. Но я должен сначала получить ответы. Мне нужно до конца разобраться во всей этой паршивой ситуации.
— Как ты познакомился с мамой? — спрашиваю я.
Он бросает на меня взгляд и ухмыляется. Его ухмылка прямо говорит о том, что сейчас отец ляпнет что-то мерзкое.
— Ты же знаешь, что твоя мама была сиротой? — спрашивает он, я киваю, раздражаясь из-за того, что Кристофер даже не способен назвать ее по имени. — Но ты не знаешь, что случилось с ней после того, как она стала совершеннолетней и покинула детский дом. Мой отец выкупил ее из дома шлюх и принес мне на блюдечке. Сказал, что она красива, а значит, и мой наследник тоже будет красивым.
По всему моему телу проходит дрожь. Я тянусь к стакану, понимая, как важно мне сейчас выпить. Это не может быть правдой. В смысле выкупил из дома шлюх? Моя мать не могла быть проституткой, а если бы это и было правдой, я бы смог нарыть подобную информацию.