Остаток лесного маршрута мы преодолеваем на одном дыхании, без лишних остановок. До комплекса добираемся как раз к моменту, когда над лесом сгущаются ранние зимние сумерки. У дверей номера я поворачиваюсь к нему.
– Во сколько ужин, Глеб?
– Через два часа, – он смотрит на меня сверху вниз своим строгим взглядом. – Вечернее платье в пол.
– Я не взяла с собой. Мы вообще-то на спортивную базу ехали, а не на бал.
– Ты в любом платье сразишь всех наповал, Лина. Постучу к тебе перед выходом.
– Хорошо, – мямлю и стремительно скрываюсь за дверью, отсекая его присутствие глухим щелчком замка.
Пару секунд стою, обдумывая его комплимент, точнее мои эмоции от его комплимента, а затем иду в ванную комнату. После таких диких физических нагрузок, лесного адреналина и скоростных спусков все мое тело начинает приятно поламывать. Мышцы гудят, требуя расслабления.
Включаю кран, наполняя глубокую чашу ванны горячей водой, скидываю одежду и медленно погружаюсь в обжигающее, спасительное тепло.
Глаза закрываются сами собой. Откидываю голову на полотенце на бортике, и в мыслях начинают всплывать подробности нашей прогулки.
Перед глазами его лицо, голодный взгляд, обжигающий поцелуй и то, как его сильные пальцы сжимали мои бедра через ткань костюма. Тело в горячей воде снова дает о себе знать покалыванием и натяжением внизу живота.
Спустя полчаса я наконец выхожу из ванной, обернув вокруг себя махровое полотенце. Вытираю мокрые волосы, переступаю порог спальни и резко застываю на месте.
Прямо по центру моей застеленной кровати лежит огромная, глянцевая черная коробка, перевязанная широким атласным бантом.
55
Сухой, короткий стук в смежную дверь заставляет меня оторваться от созерцания своего отражения в ростовом зеркале.
Делаю глубокий вдох, аккуратно разглаживая ладонями подол шикарного черного платья в пол. Оно село на мою фигуру как влитое, подчеркивая каждый изгиб плотной тканью.
Небольшой, изящный шлейф мягко тянется сзади. На ногах – открытые туфли на высокой шпильке, которые Глеб тоже умудрился подобрать точно в размер, а на туалетном столике лежит лаконичный черный клатч в тон.
Подхожу к створке, щелкаю замком и распахиваю дверь.
Глеб застывает на пороге. На нем безупречный черный фрак, белоснежная сорочка.
– Выглядишь потрясающе, – негромко роняет он, вынимая руку из кармана брюк.
В его ладони тускло вспыхивает белое золото колье, усыпанного мелкими белыми камнями.
Глеб не ждет моих расспросов – делает широкий шаг вперед, заставляя меня вжаться спиной в дверной косяк, обходит меня со спины и аккуратно заводит руки мне за шею.