– Я себя отлично понимаю. И свои мотивы тоже знаю.
– Навряд ли, девочка моя.
– О чем ты?
– Точно так же, Лина, ты сейчас пытаешься проанализировать то, что произошло между нами в моем кабинете.
Меня будто оглушает, а сердце делает панический удар.
– Не понимаю, о чем ты, – упрямо выпрямляю спину.
– Все ты понимаешь, – его ладонь накрывает мою руку на бокале, обжигая пальцы. – Ищешь логику, злишься, называешь это ошибкой.
– Потому что это и была ошибка.
– Но не надо смотреть напрямую, Лина. Посмотри внутрь себя.
– Посмотрела. Ничего нового там нет.
– Перестань копаться в себе, – хрипло, со всей серьезностью роняет Глеб. – Перестань врать себе.
Договорить он не успевает. К нам быстрыми шагами подходит организатор выставки в сопровождении нескольких крупных инвесторов, и Глеба вынужденно отвлекают короткими деловыми приветствиями.
Он отпускает мою руку, восстанавливая дистанцию, и переключает внимание на гостей. Воспользовавшись моментом, я делаю небольшой глоток шампанского и медленно отхожу в глубь зала, подальше от него, но не от своих мыслей.
70
– Да-да, Крис, уже скоро. Дресс-кода для подружек невесты не будет. У нас обычная свадьба, так что можешь прийти в чем хочешь. Цвета определенного нет.
– Даже не верится, что уже так скоро ты замуж выходишь, – доносится из динамика тихий, искренний вздох подруги.
– Да мне тоже пока не верится.
– Лин, только не переживай, все хорошо у тебя будет. У вас. Я уверена. Если что, звони в любое время.
– Спасибо, Крис.
– Ты точно завтра на вечеринку не пойдешь?
– Не пойду, – отвечаю ровно, поправляя подол. – Повеселись там от души.
– Да, за двоих оторвусь. Ладно, беги в зал, еще созвонимся.
Сбрасываю вызов и прячу телефон в маленький клатч.
Благотворительный прием фирмы моего отца идет уже второй час. Шум голосов в огромном зале сливается в сплошной гул.
Гости сидят за круглыми столами, официанты разносят напитки. На мне закрытое темно-синее платье, волосы убраны назад.
Когда возвращаюсь в зал, Глеб уже стоит у микрофона на небольшой трибуне. На нем классический темный костюм и белая рубашка.
Не хочу привлекать к себе лишнее внимание и пробираться между рядами к нашему месту рядом с родителями, поэтому остаюсь стоять у самого входа, прислонившись спиной к прохладной стене.
Глеб говорит спокойно, сухо, без пафосных фраз. Он произносит тост, умело обеляя моего отца перед инвесторами. Называет происходящее выгодным и стратегическим слиянием капиталов, полностью закрывая любые вопросы о финансовой стабильности нашей семьи.
– Лина? Здравствуй, дочка, – раздается справа тихий мужской голос.