Животное удовольствие пронизывает все мое тело от макушки до пальцев ног. И это стопроцентно лучше всего, что я когда-либо ощущала кожей.
Глеб замирает во мне, довольно долго не выходя и полностью сбросив накопившееся напряжение.
Потом мы оба замираем уже по отдельности на разных половинах кровати, тяжело восстанавливая дыхание.
Не говорим ни слова, не спрашиваем очевидного – в этом нет никакого смысла. Мы просто молча копим силы. Наша ночь только началась.
Второй раунд случается быстрее, чем заканчивается наш короткий перерыв. Глеб идет в ванную, даже не включая свет, просто быстро избавившись от следов первой страсти.
62
Возвращается к кровати, садится спиной к изголовью и движениями рук показывает мне, что мне тоже пора подниматься с мягкой поверхности матраса и садиться на твердое основание.
Отправляю край черного блестящего квадрата на пол. Мои пальцы обхватывают то, на чем не могут сомкнуться, как ни стараюсь сжать их в кольцо.
Бросаю эти безуспешные попытки, просто сажусь в совершенно новую, непривычную для себя позу сверху. Глаза в глаза с ним сквозь прорези наших масок.
Он сам направляет мои бедра, задавая нужный ритм вверх-вниз. Трусь об него животом, и это оказывается настолько острым, будоражащим, что мне больше не хочется останавливаться ни на секунду.
Глеб великодушно дает мне несколько минут насладиться этим медленным, тягучим темпом, а потом наглядно показывает, как надо двигаться на самом деле – жестче, глубже, быстрее.
Ощущения сразу переходят на совершенно новый, дикий уровень криков и стонов. Он крепко обхватывает меня руками вокруг спины, сам немного спускается вниз по изголовью кровати, чтобы мое лицо оказалось ровно на его уровне. Начинает безумство с моими губами.
Мы целовались с ним и раньше. С влажными толчками языка, укусами, стонами и криками в губы. Но только сейчас мне становится доступно, что настоящий поцелуй – это не только про губы, но и про руки.
Руки, которые властно ведут, сильно притягивают к каменному торсу, мягко щиплют, хлестко шлепают, зажимают и поглаживают в самых разных, чувствительных участках моей кожи.
Улетаю всего за пару минут – становится даже обидно от того, как быстро это произошло, ведь я толком не успела собрать и распробовать все эти новые тактильные ощущения.
Капризно кривлю губы в темноте. Но Глеб замечает это движение. Его лицо под маской напротив опасно улыбается, и он заваливает меня на спину.
Вот оно – то самое, что заставляло меня тайно грустить все эти месяцы от мысли, что он никогда не сможет быть со мной по-нормальному.