За ужином я чувствую себя абсолютно счастливой. Нам приносят потрясающие деликатесы и я много, звонко смеюсь над его суровыми, но такими точными и умными шутками.
Я расслабляюсь, полностью растворяясь в этом моменте. Но стоит мне на секунду замолчать и вглядеться в его лицо сквозь пламя свечей на столе, как сердце снова испуганно пропускает удар.
Глеб поддерживает разговор, улыбается мне одними губами, но его взгляд... тяжелый, темный, полыхающий каким-то странным, фатальным решением.
Он напряжен. Сидит с идеально прямой спиной, и я физически чувствую, что он сейчас не такой, как обычно. Словно внутри него натянута струна, готовая вот-вот лопнуть.
Под самый конец ужина, когда официанты беззвучно исчезают, оставляя нас в полной приватности ночного сада, Глеб вдруг замолкает.
Он лениво крутит в пальцах бокал, а затем лезет в карман своих брюк и медленно опускает на белоснежную скатерть небольшую бархатную коробочку.
Щелчок – и в отсветах свечей вспыхивает умопомрачительное, крупное кольцо с чистейшим бриллиантом.
– Глеб... – шепчу я, восторженно и испуганно глядя на этот сияющий камень. – Ты... ты сейчас серьезно?
Я поднимаю глаза, встречаясь с его ледяным взглядом.
– Абсолютно серьезно, Лина. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Официально. Чтобы это все... было между нами дальше. До самого конца.
– Но как же... моя фобия? Мои блоки? Ты ведь понимаешь, что нормального брака у нас может не получиться? – с горьким придыханием спрашиваю я, кусая губы.
– Мне плевать на твои блоки, маленькая. Я хочу именно тебя. И я заберу тебя себе в любом случае, – Глеб сурово прищуривается, выдерживая паузу, и его тон становится пугающе решительным. – Ты точно уверена в своем ответе, Лина? Тебе не нужно время, чтобы подумать? Подумай хорошо. Обратной дороги после этой ночи не будет.
Я смотрю на его сильные плечи, на его безупречное лицо и понимаю, что люблю этого человека больше самой жизни. Он мой спаситель. Мой единственный воздух в этой душной клетке без прикосновений.
– Мне не нужно думать, Глеб... – со слезами облегчения на глазах шепчу я, чувствуя, как внутри расцветает сумасшедшая нежность. – Мой ответ – да! Тысячу раз да!
Не жду, сама, дрожащими от счастья пальцами, беру кольцо из коробочки и медленно надеваю его на свой безымянный палец.
Несмотря на то, что он не может сам надеть мне кольцо, в эту секунду, под шум теплого ночного океана, я чувствую себя самой любимой, самой защищенной и счастливой женщиной на всем земном шаре.
37 Глеб
Она говорит мне «да». Тихо, со слезами безумного, чистого счастья в глазах, от которых в пламени свечей ее лицо кажется еще более прекрасным.