Тот же страх и решимость в глазах, до жути короткие джинсовые шорты посреди холодной осенней ночи и идеальная кожа, в которую мне прямо там, у бензоколонки, захотелось дико впиться губами, зубами и пальцами.
Уже позже понял, что более красивой, упрямой и смелой девушки в своей жизни не встречал.
– Глеб, чего ты на меня так смотришь? – негромко шепчет она, улавливая мой пристальный взгляд.
– Ты теперь моя. Навсегда.
Тянусь вверх и аккуратно развязываю шелковый узел у изголовья, полностью освобождая ее руки.
Лина не пытается уйти в душ, не просит отодвинуться или немедленно отвезти ее домой. Вместо этого она впервые сама ластится ко мне – тихо прижимается всем телом к моему боку, утыкается носом в плечо и доверчиво целует в ключицу, закидывая на мое бедро ногу.
И это лучшее, о чем я вообще мог когда-либо мечтать.
77 Эпилог. Глеб
Я крупно ошибался, когда думал, что все самое лучшее в жизни уже произошло в нашу брачную ночь.
Лучшее тогда только стояло на пороге и робко стучалось в нашу дверь.
Переступаю порог загородного дома и прохожу вглубь первого этажа. На мне строгий деловой костюм, галстук слегка ослаблен после дня тяжелых переговоров.
На ходу сбрасываю пиджак прямо на кресло в холле и иду на тихий смех, доносящийся из глубины дома.
Захожу в просторный, залитый мягким вечерним светом крытый бассейн. Медленно прохожусь по самому краю кафельного бортика, почти там, где вода готова достать до меня. Останавливаюсь и просто любуюсь.
На мелководье весело плещется наш годовалый крепкий сынок. Малыш звонко шлепает ладошками по воде, поднимая целые каскады брызг.
Лина легко и уверенно держит сына на плаву, полностью контролируя каждое его движение.
На шезлонгах чуть поодаль сидят ее мама и папа. Они выглядят абсолютно счастливыми, улыбаются и наперебой подбадривают внука.
Лина оборачивается на звук моих шагов, замечает меня и открыто улыбается. Передает сына на руки подбежавшей няне и начинает медленно выходить из бассейна по широким кафельным ступеням лестницы.
Черный слитный купальник мокро облегает ее стройную, сочную и налившуюся женственную фигуру. Изгибы бедер и груди мгновенно высекают внутри меня искру жара.
Делаю широкий шаг вперед и останавливаюсь у самой верхней ступени. Протягиваю ей свою ладонь.
Лина послушно вкладывает свои мокрые, прохладные пальцы в мою руку. Наша кожа соприкасается, и по предплечью мгновенно бьет знакомый разряд.
Медленно тяну ее вверх, помогая преодолеть последнее препятствие. Лина шагает на следующую плитку борта, поскальзывается на мокром следу, но даже не пугается, зная, что я рядом. Я плавно перехватываю ее вторую руку, поймав ее.