А теперь есть что-то такое, чем я точно никогда и ни с кем не захочу поделиться. И это «что-то» как раз очень тесно теперь нас с Глебом связывает. Буквально. Холодным, жестким кожаным ремнем связывает.
Подумать только. Получается, что этот малознакомый мужчина вдруг стал знать обо мне больше, чем кто-либо другой в этой жизни. Да еще и в самый первый же вечер без особого труда получил от меня абсолютно все, что хотел.
И у нас теперь появилась общая тайна. Которую не будет знать никто, кроме нас двоих. Я ведь сама, добровольно позволила ему крепко связать себя ремнем. О чем я только думала в тот момент.
Но самое интересное и пугающее заключается в том, что мне это на самом деле безумно понравилось. И сегодня вечером я собираюсь снова пойти на это.
По крайней мере, я точно поеду к нему домой. Да, сначала заберу из автосервиса свою машину, которая внезапно оказалась так быстро готова к выдаче.
И сразу рвану к нему. Еще при полном свете дня, абсолютно бесстыдно и безрассудно.
25
– Привет! Как доехала? – Глеб стоит у открытой двери своей квартиры. На нем только спортивные штаны, причем довольно низко на бедрах. И мне прямо из лифта открывается вид на широкие плечи, массивный торс, рельефные мышцы живота.
Сжимаю кулаки, как мне хочется потрогать его, но того раза в лифте мне вполне хватило. Приступы внезапного удушья – отличные тормоза для любых сложных экспериментов.
Прохожу мимо него в коридор. Он сам отступает, давая мне пространство. Не понимаю, почему с такой легкостью он принимает мою странность.
Мне бы сейчас кинуться ему на шею, обнять, дать волю рукам и губам, почувствовать его кожу на своей. Но нам это все недоступно.
Он закрывает дверь.
– Магдалина, стой, не клади сумку и телефон, – останавливаюсь, а он немного ближе подходит. – Повернись ко мне. И рот открой.
Убираю руки от тумбы в прихожей, и сумку еще в руках держу, и телефон, как он велел. Подходит еще ближе и накрывает мои губы своими. Мои руки невольно опасно тянутся к нему, угрожая всему нашему дню и вечеру.
– Руки на сумке и телефоне держи, опусти их, сожми сильнее, – отрывается он от меня на секунду.
Впиваюсь в них пальцами, что есть сил. Мне очень хочется прижиматься к нему, хотя бы только губами. И он уже будто лучше меня знает все о моей проблеме и знает, как найти решение. И всегда замечает, когда я излишне напряжена.
– Иди сюда, сладкая, ничего не бойся.
Его поцелуй компенсирует нехватку других ласк сполна. Сначала его губы едва касаются моих, легко, но вместе с тем обжигающе, будто поглаживание, мягкое и нежное.