Когда на улице окончательно темнеет, я полностью готова. Розовое платье садится идеально, мягко очерчивая фигуру. Накидываю на плечи укороченное пальто, беру клатч и выхожу из квартиры.
Спускаюсь на подземный паркинг. Огромный черный внедорожник уже ждет на парковке. Водитель выскакивает из салона, открывая передо мной заднюю дверь. Мой официальный выход в свет начинается строго по часам.
65
На мое удивление, выйти из машины мне помогает не водитель, а сам Глеб. Он стоит вполоборота, и в строгом смокинге его мощная, широкоплечая фигура кажется еще крупнее.
Глеб протягивает мне руку, и я на секунду замираю, чувствуя, как внутри снова просыпаются воспоминания и глубокий трепет перед его силой.
Опираюсь пальцами о его горячую ладонь. Глеб уверенно перехватывает мою руку, укладывая ее на свой локоть, и ведет меня в старинное здание особняка девятнадцатого века, где проходит вечер.
– Спасибо, что надела платье, – негромко, с хрипотцой роняет он, не глядя на меня. – Чудесно подходит к твоему загару.
– Спасибо, – отвечаю ровно, стараясь выдерживать спокойный темп. – Твои друзья в гостинице были очень гостеприимны. Почти месяц на солнечном острове.
Ведем светскую беседу, заперев все наши проблемы в шкафу.
– Ты здорово им помогала с делами по отелю, – Глеб косится на меня, но по его выражению невозможно прочитать его мысли.
– Откуда ты знаешь? – хмурюсь я, замедляя шаг.
– Знаю, Лина. Я всегда все знаю про то, что касается тебя.
Внутри меня на секунду все замирает, а затем разгорается злость. Весь тот месяц на острове я искренне думала, что Глеб растоптал и вычеркнул меня из своей жизни.
Ни одного звонка, ни единого банального сообщения, сплошное молчание. Я была уверена, что предоставлена самой себе, а он, оказывается, держал руку на пульсе и контролировал.
И самое парадоксальное, от чего мне становится почти не по себе: эта его слежка одновременно... приятно успокаивает и греет душу тем, что ему не все равно.
Мы поднимаемся в парадный вестибюль. Глеб помогает мне в гардеробе снять пальто, и его пальцы задевают мою голую шею, заставляя меня вздрогнуть и обернуться. Встречаюсь с его прямым взглядом. Сразу понимаю, что сделал он это специально.
Входим в огромный зал, погруженный в полумрак. Атмосфера старинного особняка впечатляет: лепнина на высоких потолках, идеальный паркет и старинные зеркала, в которых отражаются вечерние наряды.
Пытаюсь незаметно высвободить свою руку из его захвата, но Глеб только жестче фиксирует мои пальцы на своем локте.
– Лина, стой, – хладнокровно шепчет он мне прямо в ухо. – Прямо на входе официальное фото для прессы. Улыбнись.