Мы с Глебом синхронно притормаживаем у обочины, вонзая палки в сугроб. Дыхание рваное, щеки горят, а пульс колотится в самом горле. Глеб молча забирает с прилавка два стакана с горячим чаем, один протягивает мне, и наши пальцы мимолетно сталкиваются.
Я делаю глоток, чувствуя, как сладкое тепло плавно разливается по телу. Не только от чая, а от ощущения полной свободы. Чувствую себя полностью нормальной.
Мне больше не нужно пристраиваться, чтобы взять стакан, никого не коснувшись. Делаю это теперь почти не глядя. И чувствую себя победителем. Счастливым от того, что каждому на этой поляне показалось бы ерундой.
В этот момент среди мужчин завязывается громкий спор о дальнейшем маршруте. От этой точки отдыха теперь идут два принципиально разных пути.
Короткий и пологий уходит вправо – это ровный полукруг, который ведет обратно к базе через пятнадцать минут легкого шага.
Длинный и сложный уходит налево, теряясь в самой глуши леса. Там, по словам инструктора, трасса гораздо жестче, впереди много крутых спусков, подъемов, и дорога до отеля займет минимум еще час плотного хода.
Вся наша группа партнеров и их жен, заметно уставшая от непривычной загородной прогулки, хором заявляет, что сыта лесом по горло.
– Все, мужики, хорош. Погнали на базу, в баню пора, – смеется один из партнеров Глеба, переставляя лыжи на правую колею. – Девчонки уже замерзли. Глеб, вы с нами?
Глеб кивает, допивает и отработанным движением переставляет свои лыжи на одну из правых дорожек, собираясь поддержать большинство.
Но внутри меня в эту секунду упрямо просыпается зубастый девчоночий азарт. Мне мало этой скорости. Я не хочу возвращаться в отель, снова играть роль покорной картонки и сидеть в четырех стенах под его контролем.
– А я хочу еще покататься, – звонко, ровно роняю я в лесную тишину, привлекая к себе все взгляды.
Не давая никому опомниться, я решительно разворачиваю корпус влево и твердо встаю лыжами на левую, пустую трассу, уходящую вглубь сосен.
Глеб застывает на месте. В глубине потемневших глаз вспыхивает опасная ухмылка. Мой бунт его вообще не злит – наоборот, врубает в нем охотничий азарт.
Он секунду оценивает мою прямую спину, а затем переносит свои лыжи на левую колею прямо рядом со мной. Поворачивается к застывшим в шоке партнерам и смеется:
– Извините, господа. Невеста не накаталась, придется сопровождать. Встретимся уже в ресторане за ужином. Погнали, Лина.
54
Мы летим вперед, полностью забивая на осторожность. Левая лыжня оказывается действительно жесткой – узкая, извилистая, сплошные ямы и крутые, затяжные спуски сквозь лесную глушь.