Я прячу взгляд, утыкаясь глазами в деревянный настил, и силой выдавливаю из себя улыбку. Сердце болезненно сжимается от жгучей тоски.
Нам с Глебом весь этот привычный мир нормальных людей – с его спонтанными объятиями, прогулками за руку и ленивыми прикосновениями на пляже – попросту недоступен.
33 Глеб
Тропическая ночь обрушивается на побережье мгновенно, накрывая виллу плотной, душной темнотой, в которой шум прибоя кажется оглушительным.
Дверь ванной комнаты мягко приоткрывается, и в спальню выходит Лина. Абсолютно голая. В полумраке, рассекаемом лишь тусклым светом ночника, ее тело кажется высеченным из чистейшего фарфора.
Капли воды поблескивают на плечах, стекают по тонкой талии и изящному изгибу бедер. Она нереальная. Хрупкая, тонкая, с безупречными пропорциями, от одного вида которых у меня внизу живота мгновенно концентрируется тяжелый, пульсирующий жар.
За этот месяц нашей совместной жизни я изучил каждый миллиметр ее внешности, не руками, глазами, но до сих пор голодный, первобытный инстинкт собственника внутри меня срывает резьбу каждый раз, когда она оказывается рядом.
Я сижу в глубоком кресле напротив огромной кровати в одном полотенце. В моих руках – гладкие, плотные шелковые ленты белого цвета, которые я для нее приготовил. До этого в ход шли кожаные ремни и веревки.
Мы пробовали разные варианты, но Лина все время пытается выпутаться, и следы на ее руках меньше всего видны от лент, которые, к сожалению имеют обыкновение развязываться в самый неподходящий момент.
Лина привычно, уверенно направляется ко мне. Шагает плавно, грациозно. Подходит вплотную, упирается ладонями в подлокотники моего кресла, наклоняется вперед и накрывает мои губы коротким, но запредельно горячим поцелуем.
От ее кожи пахнет кокосовым гелем и свежестью. Она выпрямляется, послушно оборачивается ко мне спиной и привычным, отработанным движением заводит руки за поясницу, ожидая фиксации.
Наша обычная коленно-локтевая поза на краю стола или у постели с ее завязанными руками – стандарт выживания в условиях ее фобии, которую изучаю последний месяц вдоль и поперек.
При таком раскладе я могу жестко контролировать свои бедра, не касаясь ее кожи напрямую.
И если честно, мне весь этот бесконечный цирк уже конкретно надоел, как и следы на ее руках, которые она прячет под одеждой или браслетами.
Дело даже не в том, что я не могу нормально прикоснуться к любимой женщине, обнять ее или прижать к себе.
Мне-то в постели с ней в принципе хорошо, да и ей тоже – она так кричит и стонет от удовольствия, что стены квартиры дрожат.