Каждый день меня плотным кольцом облипляет шумная, бесшабашная малышня – четверо детей Ильи и Насти. Они виснут на моих руках в доме, забираются на колени прямо на пляже, мажут меня мороженым и тянут купаться.
И то, как легко я принимаю их возню, еще раз железобетонно подтверждает: я больше не боюсь прикосновений. Я исцелена.
Чтобы хоть как-то занять свои пустые дни, я начинаю помогать Насте с их семейным курортным бизнесом.
С удовольствием учусь правильно сервировать столы к ужину, вникаю в тонкости приготовления экзотических напитков у барной стойки и постепенно проникаюсь этой простой, размеренной и запредельно тактильной жизнью их большой семьи.
Я наблюдаю за ними и учусь заново быть человеком.
В двадцатых числах декабря, когда до Нового года остаются считанные дни, снова раздается звонок. На связи отец.
– Лина, привет. Ну что, ты собираешься обратно? – его голос в динамике звучит необычно глухо и натянуто. – Ты приедешь к нам на Новый год?
– Да, пап. Обязательно приеду, я уже забронировала билет на тридцатое число, – ровно отзываюсь я, укладывая в чемодан шорты.
На том конце провода повисает странная, тяжелая пауза. Я поворачиваю голову и вижу, как папа с мамой переглядываются у телефона, о чем-то беззвучно советуясь, а затем папа кашляет и весомо произносит:
– Вот и отлично, Лина. Приезжай. У нас с матерью есть к тебе один очень серьезный, важный разговор. Обсудим сразу по твоему прилету.
– Хорошо, пап. Я сразу к вам после самолета. До встречи.
Отключаю вызов, опускаю смартфон на кровать и продолжаю медленно собирать свои вещи. На душе по-прежнему тихо и пусто, но одна короткая, теплая мысль все же пробивается.
Я возвращаюсь домой. И теперь, впервые за долгие годы, я наконец-то смогу подойти к своим родителям и просто нормально, крепко, по-человечески обнять их.
43
Зимний родной город встречает меня колючим ветром и сугробами вдоль обочин. После душного, раскаленного воздуха островов этот холод кажется очень странным, непривычным. Настолько плотным, что он мгновенно забивает легкие при первом же шаге с трапа самолета.
Я застегиваю пуговицы пальто, глубже прячу руки в карманы и молча шагаю по застекленному рукаву терминала.
Вокруг меня шумит предновогодняя суета. Повсюду развешаны огромные сверкающие гирлянды, искусственные ели в золотых шарах, люди со смехом катят тележки с багажом и обнимают встречающих.
Но внутри меня – абсолютная, выжженная дотла пустыня. Полное безразличие ко всему происходящему.
Официально оформленный в университете академический отпуск позволяет не думать всерьез о списке первоочередных дел. Я абсолютно свободна. Ото всего.