41
Дверь палаты медленно распахивается со слабым, протяжным скрипом. Я инстинктивно сжимаюсь на постели, ожидая увидеть массивный, суровый силуэт Глеба, но вместо него на пороге появляются его друзья – Илья и Настя.
Илья заходит очень аккуратно, осторожно, словно боится потревожить меня или напугать. А вот Настя, едва завидев мои заплаканные глаза, тут же бросается ко мне через всю палату.
Она падает на край больничной койки, с ходу обнимает меня за плечи, утыкаясь носом в шею, и начинает лихорадочно, хаотично целовать меня в бледные щеки.
– Господи, Линочка! Милая моя, ты как?! – испуганно причитает она, крепко прижимая меня к себе и поглаживая по спине. – Мы так испугались! Когда Илья вытащил тебя из воды, ты была белая как стена, вообще не дышала! У меня чуть сердце не остановилось, честное слово! Как ты себя чувствуешь, маленькая? Ничего не болит?!
– Все хорошо, Насть... Да нормально все, правда, – тихо, совсем осипшим голосом выдыхаю я, пытаясь унять ее панику.
– Ну как нормально, как нормально-то?! – Настя снова причитает, утирая слезы со своего загорелого лица и не разжимая объятий. – Прости нас, пожалуйста, мы ведь правда ничего не знали! Если бы мы хоть на секунду догадывались, что этот идиот задумал устроить в нашем бассейне, мы бы его близко к вилле не подпустили!
– Да со мной все в порядке, Насть, успокойся, – я мягко, бережно приобнимаю ее за плечи, пытаясь утихомирить этот словесный поток, и...
И именно в эту секунду меня оглушительным, сокрушительным ударом прошибает внезапное, шокирующее осознание.
Я действительно в полном порядке.
Настя сидит со мной в обнимку уже почти полчаса. Ее горячие ладони крепко сжимают мои голые плечи через тонкую больничную рубашку, она целует меня, прижимается лицом к моим волосам – а я до этого момента даже не обратила на это внимания!
Внутри меня не взрывается вспушка паники. Горло не сдавливает железным обручем, воздух свободно и легко циркулирует в легких, а перед глазами не плывут уродливые черные круги.
Никакого удушья. Абсолютно ничего из того ада, который мучил меня столько лет.
Мою фобию выбило из меня. Тот жуткий прыжок в бездну бассейна полностью уничтожил мой психологический панцирь.
Я могу трогать людей. И люди могут спокойно, безболезненно трогать меня. Блок снят.
Но на смену радости исцеления мгновенно приходит леденящая, выжигающая душу горечь от его страшного, фатального предательства. Он сломал мою клетку, но вместе с ней он в щепки растоптал мое сердце.
– Извращенец просто! Псих ненормальный! – Настя тем временем отстраняется от меня, продолжая яростно ругать Глеба и активно жестикулировать руками. – Он ведь чуть тебя не убил, Лина! Настоящий садист, у него с головой явные проблемы! Устроить такое...