– Да мы вас и не женим пока, – Аня становится прилично серьезнее. – Просто позволь самой себе наконец хоть что-то большее в этой жизни. Может быть, именно с этим крутым мужчиной ты сможешь быстро преодолеть свою давнюю проблему. Свою особенность, странную черту, перчинку, эту пикантную деталь...
– Все, достаточно, Ань, мы все тут отлично поняли тебя, – прерываю я ее, чувствуя, как внутри нарастает волнение.
– Я ведь просто хотела найти твоей застарелой фобии более приятное, красивое название.
– Да, спасибо тебе большое за заботу. Но я не думаю, что тут дело заключается в конкретном мужчине. Все это дело сидит во мне самой. Поэтому сейчас трудно сказать, что мне вообще может помочь. Думаю, этот страх останется со мной навсегда.
– Не вешай нос, Лина, – Кристина протягивает мне еще один кусок угощения, длинную полоску, чтобы не коснуться моих пальцев. – Какое-нибудь верное решение обязательно со временем найдется. Может быть, вы правда с ним вместе его быстро найдете. Но ты права, не стоит сейчас слишком сильно торопить события.
– Ага, конечно, – фыркает Аня, поправляя волосы. – Только этот твой вряд ли будет точно такого же мнения. Помяни мое слово.
Мы дружно встаем и медленно поднимаемся на самый последний ряд аудитории. В комнату уже начинают постепенно собираться другие студенты на следующую пару. По коридору разносится гул.
Аня и Крис уверенно идут на шаг впереди меня. Они продолжают свой бурный спор насчет того, когда именно девушке уже стоит говорить мужчине свое «да». Поскольку точки зрения у них абсолютно противоположные, их обмен репликами длится долго.
И они в итоге просто оставляют меня наедине с самой собой и моими сложными мыслями.
Намеренно вообще ничего не собираюсь им сейчас говорить. Особенно про то, как именно мы с Глебом познакомились. И тем более про то, что происходило между нами этой ночью.
Про сами свои глупые страхи мне уже просто чисто физически тошно вспоминать и вслух говорить. А уж про тот дикий способ, который он мне предложил, чтобы их обойти, тем более.
Возможно, во мне сейчас говорят все эти старые, прочно вбитые детские страхи быть кем-то не понятой. Банальная боязнь чужой реакции и жесткого осуждения. Собственно говоря, я и сама сейчас не знала бы, как бы среагировала. Если бы Крис или Аня мне вдруг такое про себя рассказали.
И еще я даже не знаю, как бы вообще все прошло. Если бы Глеб предложил такое мне не после моего дикого приступа паники, а после обычного свидания в кафе.
Наверное, я бы тогда отнеслась ко всему вполне нормально. Быстро свела бы все к шутке и ушла.