Принципиально не смотрю в его сторону, но уже через пару секунд и несколько тяжелых шагов в моем направлении ощущаю, как его горячие пальцы касаются молнии на моей спине.
Платье и клатч летят куда-то на пол. Оборачиваюсь и понимаю, что на нас с ним из одежды остались только маски. А на мне самой – еще тонкое кружево белья, шпильки и помолвочное кольцо.
– На кровать, на живот, – басит он, разворачивая меня спиной к себе и слегка подталкивая к матрасу.
Он ловко расстегивает кружево бюстгальтера. Ткань сама собой сползает с меня, когда встаю на колени, упираюсь ладонями в покрывало и немного продвигаюсь вперед по широкому матрасу.
– Остановись, – велит он.
Мои колени удобно устраиваются на мягкой поверхности, а ступни зависают в воздухе над полом. Только сейчас я вспоминаю, что даже не сняла туфли. Судорожно тянусь рукой назад, чтобы сбросить высокие шпильки.
– Оставь, – его тяжелая рука легонько, но непреклонно перехватывает мое запястье и возвращает ладонь обратно на матрас.
Его пальцы тут же стягивают остатки белья по моим бедрам. Кружевные трусики плавно опускаются к согнутым коленям и зависают там.
А затем Глеб аккуратно расталкивает мои ноги в стороны. Все его движения сейчас быстрые, точные, они экономят нам время. Но при этом они до жути галантные, даже бережные.
Снова короткая заминка за спиной и шуршащие звуки, заставляющие меня невольно обернуться, чтобы посмотреть, что происходит.
Из открытого ящика на прикроватную тумбочку ложится длинная лента из блестящих квадратиков. Эта ночь закончится не скоро.
Опускаюсь на локти, ищу более удобную позу, зная, что меня с ним сейчас ждет сильное растяжение.
Мы слишком давно не виделись. Мне от этого даже немного страшновато. У нас с Глебом еще никогда не было такого длительного перерыва. И я понятия не имею, почувствую ли боль, когда он снова толкнется в меня своей каменной плотью.
Поворачиваю голову к плечу, неотрывно наблюдая за тем, как он вскрывает квадратик. Глеб все еще в маске. Собственно, как и я сама. Он подносит латекс к своей вздыбленной плоти, собираясь привычным жестом раскатать его вниз.
Вспыхивает безумная мысль. Я ведь ни разу в жизни этого не делала. Сама, своими руками, еще не трогала его там. И сегодня ночью, в этой спальне без ограничений, я твердо намерена попробовать раскатать этот упругий латексный круг сама.
Распрямляюсь, оставаясь к нему спиной. Перехватываю его огромную ладонь, останавливая движение Глеба. Он каменеет, а глаза из-под маски изучают меня с интересом.
Молча забираю у него из пальцев тонкую пленку. Уверенно подаюсь назад, прижимаюсь спиной к его телу. Странное ощущение, очень странное. Тепло и холод одновременно, двумя противоположными волнами накрывают меня.