– Да. Он всегда выполняет то, что задумал.
Вадим вежливо кивает, отходя в сторону к своим знакомым. Подхожу к своим. Глеб всматривается в мое лицо.
– Все нормально? – негромко спрашивает он.
– Да, вполне, – отвечаю, ловя его взгляд. – Вадим, друг семьи, поздравлял с помолвкой.
– Отлично. Хочешь выйти подышать воздухом на террасу? – Глеб лениво кивает в сторону стеклянных дверей.
– Да, можно.
Мы выходим на закрытую обогреваемую террасу. Здесь тепло, пахнет влажной землей от экзотических растений в кадках, а сквозь панорамное остекление видны огни ночного города.
– Глеб... спасибо тебе, – негромко произношу я, глядя на его профиль. – За то, что так помогаешь моему отцу. И за твою сегодняшнюю речь.
– Ты слышала? – он лениво поворачивает ко мне голову, заставляя встретиться взглядами.
– Да, я стояла в самом конце зала у входа. Слышала каждое твое слово.
– Рад, что тебе понравилось.
– Да, действительно. Спасибо за это еще раз.
– Лина, я такую сухую благодарность от тебя не приму, – Глеб делает шаг, нависая надо мной.
– А какую тогда? – мой голос едва заметно дрожит, когда его корпус полностью перекрывает мне свет из зала.
Глеб ничего не отвечает. Он резко перехватывает мою талию, притягивая к своему горячему торсу, наклоняется и властно, без всякого предупреждения набрасывается на мои губы глубоким, яростным поцелуем.
Как только появляется возможность, я резко вскидываю руку и со всего маху бью его маленькой вечерней сумочкой по плечу.
– Ты с ума сошел? – зло шиплю ему прямо в губы, когда он на секунду неохотно отстраняется. – Нас здесь могут увидеть в любой момент!
– Какой кошмар, – Глеб ухмыляется, и его пальцы жестче вжимаются в мое бедро. – Жених на официальном приеме посмел поцеловать свою невесту. Какая трагедия.
– Это не повод устраивать это на публике, – упрямо пытаюсь упереться ладонями в его грудь, но не получается сдвинуть его даже на сантиметр.
– Повод, Лина. Ты моя по договору, и прятать лицо у меня за спиной весь вечер не получится.
– Договор не обязывает меня терпеть твои выходки без предупреждения!
– Обязывает, девочка моя. Смирись.
Глеб преодолевает мое слабое, нерешительное сопротивление. Он куда-то подводит меня спиной и вжимает меня в прохладную стену дома.
Его ладонь перемещается на мой затылок, удерживая на месте, и он по-животному, развязно углубляет поцелуй, полностью сминая мои губы. Дыхание перехватывает, по телу проходит дрожь.
Изо всех сил упираюсь пальцами в его жесткие плечи, упрямо пытаясь оттолкнуть его от себя.
Глеб внезапно легко отпускает меня, мгновенно восстанавливая прежнюю дистанцию. Он поправляет лацкан своего пиджака и взглядом скользит по моим искусанным, пылающим губам.