Снова ловлю эти первые, прямые прикосновения к своей коже.
– Как ты попал в мой номер? Защелка между была закрыта.
– Если не заметила, у твоего номера две двери. Вторую вскрыть – проще некуда.
– Взломщик.
Он хмыкает, а его горячие пальцы медленно очерчивают мои ключицы, расправляя колье и защелкивая карабин на шее. Меня прошибает мощнейшим разрядом, но я изо всех сил держу каменную светскую маску.
– Что это за мероприятие, Глеб? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – Нужно ли мне быть готовой к нанятым папарацци?
– Это просто продолжение новогоднего празднования с ключевыми акционерами, – Глеб медленно наклоняется к моему уху, обжигая шею дыханием. – В зале будут только свои. Так что расслабься. А помаду с твоих губ я могу стереть уже позже, когда мы вернемся обратно в номер.
Раздраженно фыркаю, отступаю и прямо при нем с силой захлопываю смежную дверь, щелкая замком.
– Можем идти, – лаконично бросаю я, поворачиваясь к выходу.
Глеб делает жест рукой, пропуская меня вперед и галантно распахивая передо мной дверь.
Мы спускаемся на первый этаж и заходим в огромный зал ресторана. Пространство украшено новогодними гирляндами, хрусталем и живой хвоей, а все присутствующие инвесторы и их спутницы одеты просто шикарно – строгие фраки, дорогие вечерние платья в пол и бриллианты.
Понимаю: если бы не эта черная коробка, которую Глеб оставил на моей кровати, в повседневном платье я бы чувствовала себя нелепо.
Официанты в белоснежных перчатках спешно, но аккуратно перемещаются между столами, разнося шампанское и горячие закуски.
Начинается наш спокойный, торжественный вечер. На сцене в глубине зала поют приглашенные артисты.
Глеб устраивается на соседнем стуле рядом со мной. Прямо рядом с нами крутится тот самый трехлетний малыш, которого Глеб сегодня днем так весело подбрасывал в холле.
Мой псевдо-жених залезает во внутренний карман своего пиджака, достает оттуда несколько конфет и протягивает пацаненку. Заметив это, мальчишка заливисто смеется, моментально бросает свои игрушки, перебирает ножками по ковру и просится на руки.
Глеб аккуратно подхватывает ребенка, сажает его к себе на колени и продолжает разговаривать через стол, пока малыш вовсю ощупывает его глубокие карманы, с ходу находя новую порцию сладостей.
Спустя десять минут мальчик переводит свой чистый детский взгляд на меня, протягивает пухлые ручки и просится на колени уже ко мне. Глеб бережно передает мне ребенка.
Малыш устраивается уютно, болтает ножками, и почти весь этот длинный праздничный вечер так и проводит у меня на коленях, пробуя конфеты.