Баль и Митин.
Балеа и Мин.
Двойняшки.
Приглядевшись к лицам статуй, я заметила их поразительное сходство с одним барельефом на стене в Зале зеркал. Между моей родиной и этим местом, Ивелией, бесспорно была какая-то связь. Меня охватило странное чувство. Захотелось сказать Эверлейн о созвучии имен ее богинь и названий двух солнц, сиявших над Зильвареном, но по неведомой причине слова замерли у меня на губах. В голове теснилась тысяча вопросов, главным из которых был такой: откуда фейрийскому народу известно о Мадре? Эверлейн говорила о королеве Серебряного города так, будто знала ее лично. Она с абсолютной уверенностью назвала Мадру человеком. И еще мне любопытно было, что означает «луна», но пока что расспрашивать Эверлейн я не стала.
Последняя статуя в ряду была задвинута в нишу чуть глубже остальных и стояла, в отличие от них, спиной к коридору, лицом к стене. Фигура была мужская, высокая, широкоплечая. Я кивнула на неведомого бога:
– А это кто? Чему он покровительствует?
Эверлейн покосилась на статую с опаской и печально улыбнулась:
– Это Зарет, бог хаоса и перемен. – Она подошла к нему и почтительно поклонилась, приложив пальцы ко лбу, как перед другими божествами, а затем протянула руку и погладила его правую ступню. Я заметила, что камень в этом месте отполирован до блеска, как будто сапога Зарета касались уже сотни тысяч рук.
– Фейри тоже не чужды суевериям, – призналась Эверлейн. – У нас считается, что взглянуть в лицо Зарету – значит привлечь к себе его внимание, а мало кому этого хочется. Мы чтим его наряду со всеми богами, однако каждый предпочитает, чтобы в поле зрения бога хаоса оказался кто-нибудь другой. Потому мы и похлопываем Зарета по ступне – чтобы отвлечь от себя его взгляд. – Она отступила от статуи подальше. – Всех представителей Коркорана мы просим вернуться когда-нибудь в Ивелию. Но втайне многие из нас молятся, чтобы Зарет на обратном пути слегка заплутал.
Когда Эверлейн продолжила путь по коридору, я помедлила возле высокого бога, глядя в его широкую спину. Не знаю, зачем я это сделала, но в тот момент мне показалось, что так надо: я протянула руку и положила ее на правую ступню изваяния, задержав всего на секунду, после чего поспешила дальше.
Мы шли по дворцовым покоям мимо бесчисленных открытых дверей, за которыми были залы, спальни, рабочие кабинеты. Я видела комнату, где на стенах висели только географические карты, и множество других, заполненных книгами. Иногда попадались помещения со столами и стеклянными сосудами, в которых над жаровнями пузырилась странного цвета жидкость. Для меня все это было в новинку и немножко пугало, но любопытство пересиливало страх, и я смотрела во все глаза.