– Почему? – спросила я. – Почему ты хотел нас разлучить? Какое тебе было дело до того, что мы полюбим друг друга и всю жизнь будем вместе?
Зарет некоторое время внимательно меня рассматривал. Затем, порывисто вздохнув, он стремительно переместился вокруг рва туда, где трава была примята, почти вытоптана… а голые ветви дерева мучительно изогнулись и сплелись в черные узлы. С того места, где мы стояли раньше, я этого не видела, но теперь, подойдя к Зарету, поняла, что довольно большая часть дерева умирает.
– В природе все имеет свой противовес, дитя. У света есть тьма. У жизни – смерть. У радости – горе. А добро уравновешивается злом. Этот закон работает на всех планетах, во всех мирах, – сказал Зарет, обведя рукой густую серебристую крону, в которой шелестело бесчисленное множество листьев. – Если такие нити Вселенной, как ваши с Кингфишером жизни, сплетаются между собой и вместе перекрещиваются с осью симметрии, они создают мощный источник силы. Энергия от вашего союза неизбежно должна была породить равный по масштабу и противоположный по сути противовес. И в каждом из возможных будущих, в которых вы с Кингфишером вместе, все заканчивается тем, что бо́льшая часть мирового древа отмирает. Никто из нас не видит других вариантов развития событий.
– То есть ты хочешь сказать… что мы с Кингфишером будем виновны в гибели Вселенной?
Зарет покачал головой:
– Не вы персонально. Но два ключевых момента – когда вы встретились и когда стали парой – это искра. Огонек во тьме, манящий мотыльков. Мой долг был в том, чтобы не дать ему вспыхнуть, но, как ты уже знаешь, никакие вершители судеб не сумели сбить вас с пути.
Сердце выпрыгивало у меня из грудной клетки.
– Кингфишер тоже об этом знает?
Зарет поморщился:
– Нет. Я устроил так, чтобы он побывал здесь в юном возрасте. Его мать тогда умерла, и он не был расположен к любезному общению. – Бог хаоса нахмурился, как будто память о той встрече до сих пор его удручала. – Он стал врагом моей семьи. Но ему было дозволено остаться в живых, потому что я настоял на этом. Когда вы с Кингфишером сошлись, я потратил немало времени на изучение возможных путей и исходов для этой Вселенной. И хотя ни на одном из них равновесие не восстанавливалось настолько, чтобы мера добра могла сулить благополучный исход, там были и такие пути, что вели… в неопределенность.
– В неопределенность?
– Я говорю о путях, особенности которых, как и пункты назначения, скрыты даже от моего взора. У всех этих вариантов будущего, тонущих в тумане, но дающих Вселенной шанс на выживание, есть кое-что общее.