– Я был контрабандистом, но умею шутить получше.
– Тогда давай сам ее развлекай! – Я сунула тигель со ртутью ему под нос, и Кэррион с опаской уставился на серебристый жидкий металл, перекатывавшийся по дну.
– Ладно. Сейчас… Возвращается муж однажды вечером домой и говорит жене: «Знаешь что? Ты никогда не сможешь сказать мне то, от чего я обрадуюсь и огорчусь одновременно». А жена ему такая, не задумываясь: «У тебя член длиннее, чем у твоего брата».
Ртуть, которая даже не хрюкнула над моим каламбуром, начала хихикать.
– Ну, что она делает? – спросил Кэррион. – Смеется, да?
Я закатила глаза и вылила ртуть на предварительно раскаленный в горне клинок. Выковать новый с нуля у меня не было времени, но Рэн нашел годный на вид двуручный меч в скромной оружейной Калиша, и Кэррион сказал, что ему подойдет. Ртуть, которую Рэн принес оттуда же – очевидно, она всегда там хранилась, – тоже признала меч годным и согласилась сплавиться с ним, а взамен потребовала шутку. Мой каламбур она не оценила, зато анекдот Кэрриона охотно приняла в качестве платы, потому что тотчас впиталась в сталь, едва коснувшись поверхности клинка, и по нему разлилось прекрасное радужное сияние.
Когда я обрабатывала лезвие точильным камнем, уже сгущались сумерки, а Кэрриона как пробило на анекдоты, так он и не затыкался, причем его байки становились все вульгарнее.
– Боги и мученики, хватит уже! – взмолилась я наконец.
– Я просто стараюсь разрядить обстановку. У тебя такой вид, будто кто-то нассал тебе в дневную порцию воды.
«А мы хотим еще шуток. Дай нам еще…»
Я сердито уставилась на меч, у которого оказался дурной вкус. Что ж, если оружие может подходить или не подходить своему владельцу, тогда тут идеальное совпадение. Кэррион с еще бо́льшим энтузиазмом принялся сыпать скабрезностями. Когда я закончила работу, он проколол палец острием меча – на клинке осталась капелька крови, и ртуть немедленно откликнулась:
«Да, да! Наш друг. Наш. Теперь он даст нам имя».
Кэррион вытаращил глаза:
– Я это слышу!
– Хорошо. – Я взмахнула мечом и протянула его контрабандисту: – Тогда дай ему имя, и погнали.
Уже наступил вечер, остальные, должно быть, нас заждались.
Кэррион взял меч, покрутил его в руках, разглядывая, задумался на время и в конце концов изрек:
– Он похож на Саймона.
– Ты хочешь назвать его Саймон ?!
– Ну да. Саймон. Не надо на меня так смотреть. Правда ведь похож… – Он замолчал и прислушался. – Вот, ему нравится это имя. Он хочет быть Саймоном.
– Ладно. Саймон так Саймон. – И поскольку меч перестал со мной разговаривать, я спросила: – А он согласился стать проводником магии в обмен на твою слабую человечью кровь?