Но я уже пила из горлышка. Я испытывала такую страшную жажду, достигла такой степени обезвоживания, что вода ощущалась как жидкий огонь, но мне было плевать на жжение внутри. Я глотала, глотала, глотала, пытаясь часто дышать носом, чтобы не прерываться и не задохнуться в этом потоке.
– Эй, эй, не торопись! Плохо будет, – предупредил Харрон.
Он понял, что я не собираюсь возвращать флягу, и попытался выхватить ее у меня из рук, но я проворно отскочила.
– Да ты уже все вылакала! – проворчал он.
Лишь после этого я опустила флягу.
– Какая неприятность! Дай-ка угадаю: теперь тебе придется тащиться в другой конец дворца, чтобы ее заново наполнить из-под крана, да, Харрон? У меня сердце кровью обливается, до чего тебя жалко! А скажи-ка, ты когда-нибудь пробовал прожить хоть денек на питьевом рационе, установленном для нас Мадрой?
– По воле королевы Мадры вода распределяется на душу населения щедро и с избытком… – начал капитан, но я его перебила:
– Речь не о Ступице и не о богатеньких внутренних секторах. Ты хоть знаешь, сколько воды она отмеряет в день нам, в Третьем?
– Я уверен, что более чем достаточно…
– Две горсти. – Я ткнула опустевшую флягу ему в живот с такой силой, что он шумно выдохнул весь воздух. – Две. Горсти. И мы набираем воду не из-под крана, куда она подается, чистенькая, по водопроводу, а из отстойников, куда поступают ваши стоки. Ты понимаешь, что это значит?
– Там же есть система фильтрации…
– Там есть решетка ! – отрезала я. – Решетка, которая задерживает самые большие и твердые куски.
Лицо Харрона оставалось непроницаемым, но мне почудилось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на отвращение. Он расправил плечи, затем наклонил голову и перекинул через шею ремешок фляги.
– Если советники королевы считают, что фильтрационная система в Третьем секторе выполняет свое назначение, стало быть, так оно и есть. И как по мне, ты выглядишь вполне здоровой для девицы, которая якобы пьет грязную воду.
Признание в преступлении уже вертелось у меня на языке: «Если я кажусь тебе вполне здоровой, так это потому, что я всю свою жизнь ворую чистую воду из резервуаров Ступицы». Но мне удалось вовремя прикусить язык. Я и так была по шею в дерьме – добавлять к списку обвинений еще и кражу воды не стоило. Кроме того, нельзя было забывать о Хейдене и Элрое. Ведь им и дальше придется тайком откачивать чистую воду, чтобы выжить, а если гвардейцы хоть на секунду заподозрят, что это в принципе возможно, то перекроют все пути к резервуарам.
Харрон снова подтолкнул меня в спину, но теперь каменный пол у меня под ногами уже перестал качаться, и я двинулась вперед немного увереннее.