– Боюсь, что твой замысел не воплотится, – прошептал он.

– Ты все слышал? – выдохнула я.

Он качнул головой:

– Только то, что говорила тебе ртуть. Но на основании ее ответов легко было достроить вторую часть диалога и понять, о чем ты ее спрашивала.

Проклятие… Тот самый случай, когда свои мысли нужно держать при себе. Теперь он знает, что я лезу куда не просят. Меня охватило чувство неловкости. Своими делами надо заниматься, своими…

Словно догадавшись, о чем я думаю, он грустно улыбнулся:

– Я уж боялся, ты будешь выдирать ее из меня силой.

– Ты на меня не злишься?

Кингфишер, не переставая улыбаться, вздохнул и закрыл глаза.

– Конечно, нет. Как я могу на тебя злиться? Ты хотела помочь. Но теперь ты знаешь, что это невозможно. Ртуть не просто у меня внутри, она – часть меня. Без нее я умру. Так что…

В палатку ворвался Рэнфис в полном боевом облачении. Глаза у него были бешеные, лицо вымазано грязью. Я вскочила на кровати, сдернув простыню и прижав ее к груди. Разговор с Кингфишером был мгновенно забыт. Ртуть забыта. И тот факт, что кроме простыни мою наготу ничто не прикрывает, – тоже. Я была готова действовать. Рэнфис, наткнувшись на меня взглядом, тотчас отвел его в сторону и выругался сквозь зубы на старофейрийском.

– Боги! Мои извинения. Я думал, ты в Калише, Сейрис. Прости, но мне нужен Фишер.

Кингфишер поднялся с кровати в ту же секунду. В палатке как будто сгустились тени. Он шагнул вперед и остановился у книжного шкафа уже полностью облаченный в кожаные черные доспехи. Латный воротник отблескивал серебром, зеленые глаза – смертоносной решимостью.

– В чем дело? – спросил он.

– Орда опять идет в наступление. Враги уже выстроились на берегу, – ответил Рэн. – Вот-вот начнется адская заваруха.

– Проклятие…

Тишина, все это время царившая в палатке, исчезла – Кингфишер снял магический защитный барьер, и на нас обрушился шум военного лагеря, поднятого по тревоге. Там были крики и топот сотен ног в тяжелых сапогах по слякоти. Командиры орали приказы, которые передавались другими воинами с одного края огромного лагеря на другой. Но все перекрывал мощный гром ударов молотами по толстому льду.

БУМ-М!

БУМ-М!

БУМ-М!

– Проклятие! – повторил Кингфишер. Из его руки вырвался черный дым, превратившийся в меч Нимерель. – Брат, извини, что я…

– Не надо извиняться. Никто не пострадал. Это всего лишь очередная провокация, их там не больше тысячи. Тем не менее тебе лучше быть с нами. Увидимся на берегу. – Рэн повернулся к выходу. – Сейрис, а тебе лучше остаться здесь.

– Нет. Я с вами.

Вот так. Решительно и бесповоротно. Я была сыта по горло приказами ждать у моря погоды в безопасном месте. Я не собиралась нервно мерить шагами палатку, пока Кингфишер, мои друзья и все воины этого лагеря будут сражаться с монстрами Малькольма. Не бывать тому. Я соскочила с кровати, забыв, что на мне только шорты и майка. Но Кингфишер это заметил, и когда мои ноги коснулись ковра, я уже была с ног до головы в боевых доспехах из черной кожи, а под ними на мне оказались штаны и рубаха с длинными рукавами того же цвета.