Солнце уже садилось, когда я вышла из кузницы на снег позвать Лоррета. Он сидел на обломке скалы у костра и метал кинжал в ствол мертвого дерева, уже лишенный коры и испещренный дырками от клинка. Кэррион что-то готовил в котелке над огнем, сердито поджав губы. Увидев меня, он потыкал пальцем в сторону Лоррета и обиженно сообщил:
– Эти местные фраеры – все как один жулики.
Лоррет от души расхохотался, вытянул руку, и кинжал, только что воткнувшийся в ствол, сам собой высвободился из древесины, скользнул по воздуху обратно и плавно лег рукояткой ему в ладонь.
– А ты – жалкий неудачник, – отозвался воин.
– Он только что разул меня на одиннадцать читов! Это половина всех денег, которые у меня есть!
– Да тебе их тут даже потратить негде, Кэррион, – напомнила я.
– Дело не в этом! Дело в том, что он жульничает. У нас был честный уговор: кидаем кинжалы в ствол до первого промаха по очереди. Кто попадет больше раз подряд, тот победил. И я великодушно предоставил ему право первого броска.
– Как же он тебя обжулил? – изобразила я улыбку.
– Он ни разу не промахнулся! – возмущенно выпалил Кэррион. – Я специально спросил, играл ли он в такую игру раньше, и он сказал: «Нет»!
– Я правда не играл. – Лоррет плавно качнул запястьем – кинжал отделился от его ладони, свистнул в воздухе и врезался в ствол на бешеной скорости так, что рукоятка завибрировала. – Метание кинжалов для меня никогда не было игрой. Потому что обычно я целюсь в голову вампирам, а при таких обстоятельствах очень важно не промахиваться.
У Кэрриона от возмущения запылали щеки.
– Ну и как, скажи на милость, Сейрис, я мог его победить, если он живая машина для убийства?
Я хмыкнула.
– А сколько раз он попал в дерево? – Жестоко было продолжать расспросы на эту тему, но униженный и обиженный Кэррион Свифт – такое редкое зрелище, что я не могла отказать себе в удовольствии насладиться им сполна.
– Не знаю, – отрезал он. – Может, раз пятьдесят.
– Двести семнадцать, – сказал Лоррет. Кинжал выскочил из ствола и вернулся к нему. Воин поймал его на лету и метнул снова одним гибким движением. – Двести восемнадцать. – Вся последовательность действий повторилась еще раз, при этом Лоррет даже не смотрел в сторону дерева. – Двести девятнадцать.
– Ладно, ладно, кончай, – буркнул Кэррион. – Я уже приготовил гребаную еду.
– Так вы из-за этого состязались? – взглянула я на Лоррета. – Решали, кому еду готовить?
Воин пожал плечами. В угасающем свете дня едва заметно блеснули верхние клыки, когда он улыбнулся:
– Я очень голоден.
– Жулик, – снова буркнул Кэррион, помешивая содержимое котелка над огнем.