– Что ж, приятненько. Прям полегчало, – прокомментировал Кэррион, выпустив клуб дыма. – А не пояснишь, почему мы это делаем?
– Из жажды разрушения, – пояснила я.
Кэррион покивал:
– Нормальная причина, не хуже прочих. Мне нравится.
Я взяла две колбы поменьше, от старого перегонного куба, и ткнула одну ему в грудь:
– Заткнись и давай кидай.
Он засмеялся, но отказываться не стал и высоко зашвырнул колбу. Я кинула свою, и две стекляшки почти одновременно со звоном и грохотом впечатались в скалу.
– Я так понимаю, сегодняшние эксперименты тоже не удались? – сказал Кэррион.
Боги, он что, намеков не понимает? Надо обязательно уточнить? У меня не было настроения рассказывать ему о своих неудачах. Помимо прочего, я утром еще и руку обожгла, что, разумеется, только ухудшило ситуацию.
– Ясное дело, не удались. Гребаная ртуть…
– Что, отказывается превращаться в жидкость?
– Нет. С этим у меня проблем уже не возникает – я легко трансмутирую ее состояние. Мне теперь достаточно подумать об этом – и готово. То есть я мысленно прошу ее превратиться в жидкость, и она превращается. Проблема в том, что она надо мной смеется.
Кэррион фыркнул:
– Смеется над тобой? Ртуть?
– Да! Она угорает надо мной каждый раз, когда я пытаюсь сплавить с ней что-нибудь новое. На чистое серебро она никак не реагирует, но любое другое вещество, которое я добавляю в тигель, сразу превращается в пепел еще до того, как успевает коснуться поверхности металлов. И ртуть, блин, смеется !
– Это ведь не живое существо, – с сомнением произнес Кэррион. – Ртуть не может быть разумной.
– О-хо-хо, еще как может! Ты бы не сомневался, если бы слышал то, что слышу я .
Кэррион затянулся самокруткой – ее кончик вспыхнул яркой вишенкой.
– А ты не допускаешь, что у тебя могла съехать крыша? – покосился он на меня.
– Вообще-то, это было первое, о чем я подумала, – кисло отозвалась я. – Но у Кингфишера в Калише куча книг, в которых говорится, что алхимики слышали ртуть и для них это было обычным делом.
– А что, если все алхимики были чокнутыми? Может, съехавшая крыша – необходимое условие для работы с этой жидкой дребеденью?
Я взяла из ящика новую склянку и запустила ее в скалу, выругавшись себе под нос.
– Слушай, если не собираешься помогать, тогда вали отсюда, я занята.
– Ага, я вижу, как ты занята.
Я резко развернулась к нему, занеся над головой очередную колбу, но он тотчас вскинул руки вверх, показывая, что сдается:
– Ладно, ладно! Извини. Признаюсь, я пришел сюда не для того, чтобы тебе помогать, но… Ты же сказала, что у тебя больше нет проблем с переводом ртути из одного состояния в другое, верно? Ты тупо просишь ее измениться, и она меняется. Так?