Гвардеец был хорош. Воистину хорош. Я уворачивалась, взбивая ногами песок, не давая сопернику пробить мою защиту. Он сделал очередной выпад, целя мне в грудную клетку, но я ударила кинжалом – лезвие рассекло его правое предплечье между пластинами до кости. Даже не вздрогнув, ублюдок перехватил рукоять меча левой ладонью, и под градом ударов, снова посыпавшихся на меня, я чуть не упала на колени. В груди обжигающей вспышкой полыхнула боль, когда лезвие гвардейского клинка чиркнуло по моей ключице.
По его глазам я поняла, что под маской он улыбается. Решил, что одолел меня. Почти так оно и было. Почти одолел. Меч опять со свистом рассек воздух – удар слева направо должен был застать меня врасплох. Но я не зря тренировалась под руководством мятежников. Не только гвардеец умел быстро соображать. И молниеносно двигался тоже не только он.
Я упала на песок, сгруппировавшись и одновременно взмахнув кинжалом – клинок нашел цель. Дело было сделано. Раз – и все.
Поначалу гвардеец этого не заметил. Он развернулся на месте и снова устремился в атаку. Лишь когда он попытался сделать шаг вперед и ноги подогнулись под ним, ублюдок почуял: что-то не так.
У меня была мысль оставить кинжал в его бедре – это продлило бы жизнь раненого на несколько секунд. Но в конечном счете выдернуть лезвие, перебившее артерию, было милосерднее. Быстрее. Я так и сделала. Рубиново-красная кровь волнами хлынула из нанесенной мною раны, заструилась мощным потоком по ноге. Он посмотрел вниз, охнув от изумления. И замертво упал на песок.
У меня тяжело вздымалась грудь, никак не удавалось выровнять дыхание, перед глазами плыло, в ушах оглушительно гудело.
– Дура! – пробился сквозь этот шум ледяной голос. Он принадлежал гвардейскому капитану, который велел «унять» меня этим троим. Теперь его внимание полностью принадлежало мне, а не Хейдену. – Должен признать, поначалу я не поверил, что ты могла украсть латную рукавицу у гвардейца. Теперь вижу, что ошибся.
Окружающий мир в моих глазах потихоньку снова обретал четкость. Зрение сфокусировалось на сверкающих золотом гвардейцах – все, вскинув обнаженные мечи, свирепо смотрели на меня. Я перевела взгляд на Хейдена. Мой младший братик тоже на меня смотрел, и по его щекам катились слезы. Похоже, он был потрясен тем, что я натворила.
– Сейрис, беги! – прохрипел Хейден. – Беги!
Капитан расхохотался:
– Даже если все четыре ветра подуют в одну сторону, им не унести ее далеко от меня, мальчишка. Она только что убила двух гвардейцев королевы и покалечила третьего. Ее смертный приговор уже подписан.