Мой затуманенный пара́ми алкоголя разум не знал, что делать с этим открытием. Теперь отчасти можно было объяснить бурную реакцию Кингфишера на обвинение в том, что он меня укусил, но в остальном… я не знала что и думать.

– Если у тебя есть еще вопросы по той же теме, лучше обсуди это в другой раз. Наедине. Предпочтительно с тем, кто захочет… э-э… выпить твоей крови, – последние слова Лоррет едва слышно пробормотал, сунув нос в бокал.

Я густо покраснела:

– Да, конечно.

О том, что случилось между мной и Кингфишером, я никому не рассказывала. Утром долго отмокала в ванне и скребла себя мочалкой в надежде избавиться от его запаха на своей коже, но ведь фейри обладали таким тонким обонянием, что аромат мыла не помешал бы им учуять лишнее. Вдруг Лоррет понял, что у меня этой ночью был секс, и не с кем-нибудь, а с Кингфишером? Хотя… какая разница? Даже если он понял, что это меняет? Я ничего не знаю о Лоррете, так почему меня должно волновать его мнение? Лоррет – незнакомец.

Однако он мне нравился, и я не хотела, чтобы этот парень и дальше оставался для меня чужим.

– А как ты здесь оказался? – поинтересовалась я.

– В Ивелии? Я здесь родился, – отозвался он.

– Нет. Я имею в виду – на войне.

– А… – Он неопределенно взмахнул рукой. – Долгая история. Скажем, я был когда-то странствующим бардом. Веришь, нет?

Голос у него был довольно приятный, когда он говорил, но я никак не могла себе представить этого здоровенного, очень опасного на вид воина в роли бродячего певца.

– Ты был хорошим бардом? – осторожно спросила я.

– Весьма посредственным! Оказалось, что убивать у меня получается куда лучше, чем слагать песни. Так или иначе, однажды ночью на большой дороге я познакомился с Кингфишером. Он куда-то спешил со своими «волками» и случайно заметил меня в канаве на обочине.

Я постаралась сдержать улыбку:

– Ты валялся там пьяный?

– Нет. Мертвый. Ну, или почти. – Он подмигнул мне, хотя его лицо вдруг сделалось грустным и измученным в тусклом свете таверны. – На меня напали два вампира. Бродяги, они не были частью орды. Брели куда-то. Голодные. Увидели меня – тощего парнишку с лютней за спиной – и решили, что на перекус им хватит. Напали вдвоем и выпили меня почти досуха.

– Капец. Звучит страшно…

– Ну, весело-то мне точно не было. Однако это давняя история, с тех пор мне приходилось страдать и пострашнее. Как бы то ни было, мы находились в глуши, вдали от любого жилья. Если бы соратники Фишера взяли меня с собой, я бы умер в пути, не дождавшись помощи лекарей, и тогда, воскреснув как вампир, мог бы убить кого-нибудь из их отряда. Они сказали Фишеру, что лучше прикончить меня и забыть, но он отказался, велел им разбить лагерь и заночевать в поле, а сам перенесся вместе со мной в Калиш. Держал меня на руках… Тогда я был куда легче, чем сейчас… В за́мке Фишер уложил меня на кровать, привел лекарей и дождался их вердикта. Они сказали, что дело дрянь – в моих венах было больше яда, чем крови, а даже у самых искусных целителей есть пределы возможностей. При таких обстоятельствах они ничего не могли сделать, поэтому велели Фишеру возвращаться к своим «волкам» и пообещали похоронить меня под тисом на одном из окрестных лугов. Но Фишер их не послушался.