– Ты пахнешь охренительно, – хрипло произнес он. – Тогда, в дворцовой кузнице, я уловил лишь намек на твой аромат и понял, что должен попробовать тебя на вкус. Запах твоего желания преследовал меня во сне. Думая о нем, я терял способность ясно мыслить…
– Может, мне принять ван…
– Не смей договаривать эту чушь! – прорычал он. – Мне не нужен полный рот мыла. Мне нужна ты. – С этими словами он накрыл ртом то, что назвал цветком, словно вгрызаясь в сочный спелый плод, и мир вокруг взорвался искрами.
Его язык… Задерите меня демоны, Кингфишер владел им головокружительно. По моему телу волнами прокатывались спазмы, жар его рта мешался с жаром моей плоти так, что я почти теряла сознание.
– Кингфишер! Ох-х… б… боги! Фишер!
Мне почудилось, что я слышу его смех, но в ушах так звенело, что было не разобрать. Все мое тело отзывалось на его ласки каким-то странным образом – нёбо горело огнем, я не чувствовала ног.
– Сейчас… о боги… я… уже…
– Э нет, – шепнул он в меня, – ты не кончишь, пока я не позволю.
– Прошу, сейчас! О-о! Я… почти!..
Вот на этот раз он точно засмеялся. Я потянулась к нему руками в отчаянной жажде облегчения, которое ждало меня на кончике его языка. Запустила пальцы ему в волосы, потянула к себе, требуя большего, желая иного продолжения. Его рычание дрожью отдалось во всем моем теле, но он не сдвинулся с места – язык ускорился, кружил, метался вверх и вниз, нажимал сильнее. А потом Кингфишер погрузил в меня пальцы, средний и указательный, всего на одну фалангу, но я выгнулась на кровати дугой.
Еще!
Я хотела еще .
Не только пальцы – мне нужен был он, целиком. Я хотела его больше, чем гордость позволяла мне признаться самой себе.
– Фишер, пожалуйста, – выдохнула я. – Хочу… Я хочу…
– Не беспокойся, я знаю, чего ты хочешь. – Он погрузил пальцы глубже, и мир вокруг окончательно перестал существовать.
Когда я открыла глаза, надо мной кружил сверкающий черный ветер. Свечи в спальне исчезли, освещение померкло, но ошеломительная энергия, исходившая от Кингфишера, как будто источала внутреннее сияние. Это не поддавалось объяснению. Мы по-прежнему были в Калише. Я ощущала под собой кровать. Но вместе с тем нас уносило в открытое море тьмы, мы качались на волнах пустоты, во мраке небытия, тонули и выныривали, шли ко дну и взмывали к свету – все одновременно.
Языки мерцающего дыма обвивали мои руки, вихрились вокруг запястий, ласкали кожу так нежно и обольстительно, что меня пронзала дрожь от прикосновений. И это был он, Кингфишер. Его часть, эманация, продолжение. Он был повсюду. Его губы скользили по мне, пальцы работали без устали, подталкивая меня к краю пропасти, которая грозила поглотить мои тело и душу. Теперь он, уже не останавливаясь, уверенно довел меня до экстаза и разразился победным ревом, когда я наконец шагнула за край.