Голову я подняла, лишь когда Оникс разразился совсем уж неистовым лаем, очень похожим на собачий. Ко мне по саду против солнца приближался темный силуэт.
Фидер.
У меня сердце ушло в пятки, рука дернулась к кинжалу на бедре, в горле застрял панический крик…
Нет, это был не фидер.
Это был Рэн.
Он тепло улыбнулся мне и ступил в кузницу:
– Привет, Сейрис.
– Ты нарочно перелез через стену и напугал меня до усрачки, вместо того чтобы нормально войти через дверь? – выпалила я.
– Так быстрее было, – смутился он. – Прости, я не хотел тебя напугать.
Первый испуг уже прошел, а в самом генерале, конечно же, ничего страшного не было. Могучий воин всем своим видом излучал дружелюбие, я всегда рядом с ним чувствовала себя в безопасности. По бокам головы его волосы песочного цвета были заплетены в две борцовские косы и перевязаны вместе на затылке; остальные пряди, почти такие же длинные, как у меня, падали на спину. Карие глаза смотрели слегка настороженно, когда он вслед за мной прошел в глубь кузницы.
– У тебя все нормально? – встревожилась я, рассмотрев его внимательнее. – Это что, кровь?
Руки и штаны Рэна покрывали бурые пятна. Золотой нагрудник с выгравированной мордой волка – оскаленной, очень похожей на ту, что я видела на латном воротнике Кингфишера, – тоже был заляпан чем-то темным. Это могла быть грязь, но… нет. Рэн стоял достаточно близко ко мне, чтобы я учуяла знакомый гнилостный запах – и могла бы поклясться, что именно эта вонь ударила мне в нос в тот момент, когда на нас с Кингфишером напали фидеры. Это был их черный ихор – сукровица с гноем.
Рэнфис оглядел себя и вскинул брови, будто только заметил, что по уши перепачкался:
– Ох, вот дерьмо… Понимаешь, у нас в лагере негде толком помыться. Там есть река, но она замерзла… Надо мне было сначала в ванную здесь зайти. Прошу прощения, Сейрис. Я так торопился к тебе, что… – Он неловко попытался вытереть руки о штаны, но это не помогло. – Ну прости растяпу. Я немедленно пойду мыться, только сначала должен сообщить, что Кингфишер просит тебя сегодня снова с ним поужинать.
– О, так он, значит, тоже вернулся? – Я скрестила руки на груди. – И прямо-таки просит ? Ты уверен, что не требует ?
Рэнфис вздрогнул, и я поняла, что попала в яблочко. Генерал был в тысячу раз деликатнее Кингфишера и наверняка смягчил послание, которое ему поручили передать.
– Он не нарочно, Сейрис. Фишер не всегда был таким грубым. Просто он настолько давно сражается на войне, что уже забыл, как вести себя в приличном обществе.
Я отвернулась, сняла огнеупорные перчатки и швырнула их на верстак.