Ничего не говоря друг другу, братья общаются только взглядами, и от их безмолвной схватки по коже бегут мурашки.
Разница между ними особенно остро ощущается в этот момент. Касым старше. Он всю жизнь привык давить авторитетом — не голосом, не угрозами, а одним присутствием.
Но Тамерлан сейчас не уступает ему ни на шаг. Стоит спокойно, расправив плечи, и смотрит прямо в глаза без вины, стыда и малейшего желания оправдываться.
— Мы поговорить приехали, — вмешивается Анвар.
Я вздрагиваю от его голоса. Тамерлан медленно переводит на него взгляд. В голосе бывшего мужа слишком много враждебности. Она буквально сочится из каждого слова. Тамерлан этого не потерпит.
— Говори.
Анвар коротко усмехается, но в этой усмешке нет ничего весёлого.
— Здесь?
— А где ты предлагаешь? — спокойно спрашивает Тамерлан.
— Может, хотя бы без…
Он обрывает фразу, но взгляд возвращается ко мне. Тамерлан замечает это.
— Ты приехал в мой дом без приглашения, — произносит он уже холоднее. — Выбирать место и условия не тебе.
Повисшая тишина давит на плечи. Я будто слышу, как воздух трещит, словно сухие поленья в камине. Ещё немного — и вспыхнет.
— Хватит, — негромко говорю я.
Трое мужчин одновременно смотрят на меня. Касым — с недоумением. Анвар — со злостью. А лицо Тамерлана смягчается всего на мгновение и только для меня. Его взгляд касается моего лица ласково, и именно эта перемена действует на остальных сильнее любого признания.
Касым заметно хмурится. Анвар отводит взгляд, но я успеваю увидеть, как дёргаются его брови.
— Жанель, милая, поднимись наверх, — просит Тамерлан мягко.
Милая. Одно короткое слово падает в тишину и производит эффект разорвавшейся бомбы.
— Если вы приехали говорить обо мне, я буду присутствовать.
— Жанель, — начинает Анвар таким тоном, будто у него до сих пор есть право мне указывать.
Я резко поворачиваюсь к нему.
— Нет.
Он осекается.
— Даже не начинай со мной говорить этим тоном.
На несколько секунд Анвар замолкает. В его глазах мелькает не то боль, не то обида, не то презрение. Столько красок и оттенков сразу, что я не успеваю понять, какое чувство настоящее.
— Как интересно, — губы Анвара кривятся в ухмылке. — Прошло три года, и теперь я застал тебя в чужой квартире.
— Застал? — переспрашиваю я. — Ты серьёзно?
— А как это ещё назвать?
— Никак. Потому что ты не имеешь ко мне никакого отношения.
Его лицо каменеет.
— Жанель…
— Ты мне уже никто, Анвар, — обрываю его. — Я свободная женщина. И не обязана отчитываться перед тобой, где нахожусь, с кем и почему.
Он смотрит на меня так, будто я ударила его. И, возможно, впервые за три года до него по-настоящему доходит смысл нашего развода.