Жанель благодарно кивает Рабиге и мягко касается плеча дочери:
— Пойдём, Аиша.
Девочка тут же убегает вперёд, Жанель поднимается медленнее, придерживая пальцами ткань платья.
Стиснув зубы, провожаю её взглядом до тех пор, пока обе не скрываются на втором этаже. И только после этого медленно выдыхаю.
Что со мной происходит?
Нервное напряжение стягивает плечи. Настолько нелепое и неуместное, что становится неприятно от самого себя. Мне пятьдесят один год, у меня взрослая дочь выходит замуж, а я стою посреди собственной гостиной и думаю о женщине, на которую раньше смотрел совершенно спокойно.
Именно спокойно.
Я всегда считал Жанель красивой. Когда мы познакомились, мне было тридцать четыре, ей — двадцать один. Я — один из тех, кто стоял за её браком с Анваром, кто первым разглядел её чувства к нему, кто срежиссировал всё так, чтобы она вошла в нашу семью. Оттого я чувствовал вину все эти годы. Оттого поддержал её, когда она решила развестись. Три года она смотрела на меня с нескрываемым раздражением и злостью, сейчас, кажется, всё улеглось.
У неё, но не у меня.
Желание искупить вину и желание любоваться женщиной, чувствуя при этом, как внутри рушатся столбы твоей железной выдержки, — вещи разные.
Провожу ладонью по затылку и резко отворачиваюсь.
Нет-нет. Нужно просто привести голову в порядок.
Поднявшись к себе, захожу в спальню, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки. Бросив её, брюки и боксёры на кресло, захожу в ванную и сразу включаю душ на полную мощность.
Прохладная вода ударяет по плечам и стекает вниз по телу. Я пытаюсь мысленно встряхнуть самого себя и переключиться. Вспомнить, кто я и сколько всего видел в жизни. Женщины никогда не были для меня проблемой и со времён влюблённости в бывшую жену не выбивали почву из-под ног одним взглядом. А она была необычайно красива. Но наши ссоры, её патологическая ревность и жестокость к дочери разрушили это чувство до основания.
Вода продолжает шуметь, я добавляю больше горячей и стараюсь заглушить внутреннее напряжение, которое разрастается всё сильнее.
Глава 33
Жанель
— Осторожно, рукав.
Придерживаю тяжёлую ткань, пока Эльвира помогает Аяле просунуть ладонь в длинный, струящийся рукав. Атлас мягко скользит по коже, переливается на солнце, которым залита вся комната.
На несколько секунд в спальне становится очень тихо. Слышен только шелест ткани, лёгкий звон серебряных подвесок на такии и взволнованное дыхание самой Аялы.
Я поднимаю взгляд на девушку и с чувством выполненного долга, с восторгом смотрю на платье.
Цвет топлёного молока оказался именно таким, как она хотела. Кажется, будто ткань впитала в себя свет раннего утра. Этот оттенок удивительно подходит её коже, глазам и мягким чертам лица.