— И когда ты хотел мне об этом сказать? — легонько усмехаюсь я. — Наша поездка сюда — чистый экспромт.
— Не сегодня, — отвечает он после короткой паузы. — И не завтра.
Я удивлённо моргаю.
— Тогда когда?
На его губах появляется едва заметная улыбка.
— Когда был бы уверен, что не напугаю тебя своим признанием.
Он проводит большим пальцем по моей щеке и добавляет уже тише:
— Ты привыкла видеть во мне человека, который всегда знает, что делает. Но рядом с тобой я ошибался не меньше других мужчин. Слишком долго молчал и убеждал себя, что справлюсь.
— С чем?
— С эмоциями.
Я не могу и слова промолвить, потому что понимаю, о чём он. Ведь я так же, как и Тамерлан, бежала от этих чувств, убеждая себя, что не могу ничего к нему испытывать.
— Это признание? — облизнув от волнения губы, спрашиваю его.
— Да. Чёрт, — качает головой. — Я хотел многое сказать, но впервые растерян, как мальчишка. Потому что ты для меня очень важна, Жанель. Настолько, что занимаешь все мои мысли.
Знаю, что он никогда не бросает слов на ветер, я понимаю — это правда. И, желая подтвердить свои слова, он ведёт ладонью по моей щеке, касаясь пальцами уголка губ. Это прикосновение отдаётся в каждой клеточке.
Я закрываю глаза, когда Тамерлан вновь меня целует, и на этот раз уверенно.
Я отвечаю. Раскрываюсь, таю в его поцелуе, забываю, где мы, какой час, какой год. Есть только он. Только его руки на моей спине. Только этот миг, который я хочу растянуть в вечность.
Над головой снова нарастает гул - очередной самолёт идёт на посадку. Огни мигают, ветер усиливается, волосы летят в лицо, но он не отпускает. Только прижимает меня крепче, защищая от всего мира.
Огромный самолёт проносится над нами, словно касаясь макушек. Гул стихает, и вместе с ним затихает всё вокруг.
Тамерлан лбом упирается в мой лоб.
— Ты нужна мне, — тихое признание ударяет в самое сердце. — Очень нужна.
— И ты мне тоже очень нужен, — шепчу я, коснувшись кончиками пальцев его подбородка.
* * *
В Алматы действительно есть такая смотровая площадка, куда горожане приезжают смотреть на посадку самолетов .
Глава 46
Моё рабочее утро начинается с цветов. Огромный букет роз и голубых гортензий уже стоял в моём кабинете, когда я вошла. Малика приняла его за несколько минут до моего приезда и поставила на низкий столик напротив дивана.
Цветы благоухают на всю комнату, напоминая о вчерашнем вечере. В гортензиях нахожу белую карточку со словами:
«Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала».
Он предусмотрительно не подписал открытку, но я и так всё понимаю. Проведя ладонью по бархатным лепесткам, улыбаюсь, как молоденькая неопытная девчонка. У меня пятнадцатилетняя дочь, а я сама сейчас краснею, как подросток, при мысли о мужчине, который волнует и завораживает меня.