— Боже… — шепчет. — Это прекрасно.
Она проводит пальцами по экрану планшета, приближая картинку.
— Я хочу именно это платье. Жанель, это то, что я искала. Спасибо вам.
— Конечно, — киваю, улыбаясь. — Всё сделаем.
Смотрю на нее — уверенную, радостную, полную надежд. Я ведь тоже когда-то была такой, только чуть моложе. И тоже думала, что любовь — это навсегда. Оказалось, столько лет жила во лжи.
Я отгоняю дурные мысли и продолжаю рассказывать. Потом мы выходим в общий зал, где она снимает сторис, рассказывая, что приехала снять мерки для свадебного платья. Она наводит камеру на меня, и я улыбаюсь сдержанно, а Биби говорит:
— Дорогие мои! Посмотрите на эту прекрасную женщину. Жанель — хозяйка салона, сошьет мне невероятно красивое платье на узату. Я только что посмотрела эскизы, и они потрясающие.
— Спасибо.
Лишняя реклама не помешает, а охват у Биби такой, что нам и не снилось. Она уезжает через полчаса, а я возвращаюсь к себе, чтобы просмотреть отчеты. Вскоре на телефон звонит Малика, я беру трубку, не отрываясь от документов.
— Жанель Алихановна, вас спрашивают.
— Да? Кто?
— Мужчина, — выдерживает небольшую паузу. — Тамерлан.
Тамерлан-ага? А он здесь какими судьбами? Его приезд настораживает меня, но любопытство берет верх, и я прошу Малику проводить его в мой кабинет. Проходит всего пара минут, и он появляется на пороге в черном пальто, плечи которого чуть припорошены снегом. Этот мужчина принес с собой холод с улицы, его ледяной взгляд скользит по мне и останавливается на лице. Тамерлан хмурит брови, и мне вдруг кажется, что он видит то, чего не видят другие: замазанный тональным кремом синяк.
— Здравствуйте, Жанель, — подчеркнуто вежливо начинает он. За 13 лет мы с ним разговаривали очень мало, и он всегда обращался ко мне на «вы».
— Здравствуйте, — отзываюсь без энтузиазма. — Зачем вы пришли?
Глава 14
— Зачем вы пришли?
Он колеблется пару секунд и идет дальше, ближе. Поднимаюсь с кресла, но нас по-прежнему разделяет стол.
До меня с запозданием доходит, что цель визита Тамерлана - миротворческая.
У нас так принято: если молодые зашли в тупик со своей горячностью, спорами и характерами, в дело вступают старшие — те, кто считает, что видел больше и понимает глубже.
Не сомневаюсь, что дядя человек умный и расчетливый, но не ему читать мне сейчас лекции по сохранению семьи.
— Я пришел узнать, как вы? — заходит издалека.
По большому счету этому человеку всегда было все равно, он это и транслировал. Так с чего вдруг такая забота?
— В порядке, — отвечаю коротко и спокойно. Даже слишком спокойно, потому что слышу фальш в своих же словах.