— Ясмин? — зову я, но она не отвечает.
Заглядываю в гостиную - пусто, на кухне стерильная чистота, будто и не живёт никто. Где зажжённые свечи, чайник, фрукты в вазе?
Уже догадываюсь, что произошло, но всё ещё цепляюсь за её образ и прохожу в спальню. Туалетный столик абсолютно голый. Нет её косметики, расчёски, духов. Нет ничего, что обычно ассоциировалось с ней.
Свернув в гардеробную, включаю там свет и взираю в неверии на пустые полки и такие же пустые вешалки. Обуви нет, сумок нет, украшений нет. Ничего и никого нет.
Ясмин ушла.
Пошатнувшись, хватаюсь за ближайшую полку. Удаётся выстоять, но я всё равно возвращаюсь в спальню и падаю на кровать. Глядя в потолок на светящуюся люстру, я закрываю глаза, и всё, что мне сейчас хочется, — смеяться от души. Ржать в голос, чего я не делал очень, очень давно. И я делаю это, потому что никто мне не запретит. Я смеюсь, и нити паутины в моей душе дрожат, но не рвутся.
— Шлюхи, — бормочу я, — шлюхи.
ЭПИЛОГ
Год спустя
Жанель
Глаза распахиваются как-то слишком резко и сразу, как если бы я снова услышала по радионяне плач сына. Но нет, тишина. Я лежу на боку и понимаю, что уже рассвело, по тому, как солнце просачивается сквозь плотные портьеры.
И вот именно тогда до меня доходит, что Альтаир проспал всю ночь, а вместе с ним и я. Впервые за последние несколько месяцев. Уголки губ сами собой ползут вверх от осознания собственного счастья — такого большого, понятного, осязаемого. Когда ловишь такое состояние, хочется подольше оставаться в нём, лелеять его и запомнить ощущения, от которых в груди так тепло-тепло, что ты физически можешь почувствовать это.
Обернувшись через плечо, вижу Тамерлана. Он спит на боку, но далековато от меня — видимо, отодвинулся ночью, когда я ворочалась. Его лицо расслаблено, седина на висках серебрится в утреннем свете, дыхание ровное и глубокое. Летом он спит без пижамы, в одних боксёрах, и сейчас его грудная клетка медленно поднимается и опускается. Это завораживает.
И всё-таки, как же я его люблю. Иногда мне кажется, что это сон и, проснувшись, я окажусь в той точке до нашего сближения. Но если бы так случилось, то я бы, не задумываясь, повторила всё ещё раз и снова прошла этот путь к нему — моему единственному, нежному, настоящему.
Повернув голову, сжимаю пальцами подушку и закрываю глаза, наслаждаясь спокойными минутами. Внезапно на мою талию ложится тяжёлая рука, и через секунду муж притягивает меня к себе. Я скольжу по простыням, как пёрышко, и оказываюсь прижатой спиной к его горячей груди. Он шумно вдыхает запах моих волос, и его хриплый ото сна голос касается моего уха: