Столько лет я жила во лжи. Просыпалась с человеком, который смотрел на меня и видел не жену, а выгодную партию. Целовала его, рожала ему дочь, была хорошей невесткой его родителям, а он всё это время… что? Ждал? Терпел? Просто трахал других, потому что хотел и мог?
Мои невесёлые мысли прерывает вошедшая в палату женщина лет сорока — мой лечащий врач.
— Как вы себя чувствуете, Жанель?
— Нормально, — отвечаю, вытирая слёзы.
Она садится на стул, смотрит на меня с сочувствием.
— Сегодня мы за вами понаблюдаем. Если всё будет в порядке, завтра отпустим домой. Но вам нужно беречь себя — и физически, и эмоционально.
Я киваю, сглатываю ком в горле и, наконец, решаюсь попросить:
— Простите, вы не могли бы… — голос предательски дрожит. Я сжимаю пальцы на простыне. — Пожалуйста, возьмите у меня анализы.
— Мы уже всё взяли, не переживайте, — она ободряюще гладит меня по плечу.
— Анализы на инфекции, — шепчу, стыдливо опустив глаза. — Мой муж… он спал с проститутками. Наверное, больше года. Я боюсь, что он меня чем-то заразил.
Глава 10
Тамерлан
— Хорошо, держите меня в курсе всего. И если что-то будет нужно, звоните лично мне, — говорю в трубку заведующей отделением.
— Не переживайте. Завтра мы уже её выпишем, — отвечает она заискивающе. Я такое за версту чую.
— Я вам доверяю. Делайте всё, что нужно, и не беспокойтесь о деньгах.
Закончив разговор, убираю телефон в карман и смотрю в окно. Уже стемнело. Декабрьский снег пошёл час назад: снчала робко, потом густо, крупными хлопьями, укутывая сад в белую тишину.
Снежинки тают на стекле, оставляя мокрые дорожки. Касым курит в кабинете, несмотря на запреты врачей. Наверху Батима - давление подскочило, приехал врач, поставил капельницу. Слишком много событий для одного дня. Слишком много позора для нашей семьи.
Мозг, который не отдыхает даже во сне, сейчас работает в странном режиме, подсовывая мне воспоминания. Четырнадцать лет назад в этом доме прошёл обед с семьёй Алихана Мустафина — блестящего дипломата, полиглота, человека, который стоял за многими выгодными правительственными сделками с Поднебесной. Он помог Касыму получить многомиллионный контракт для компании, и нужно было выразить ему своё почтение.
Алихан пришёл с женой и дочерью.
Оставаясь в тени, я наблюдал за происходящим и делал определённые выводы. Ничего, что происходило за столом, от меня не скрылось. Я видел, как дочь Мустафина — худенькая, большеглазая, с живым лицом — вспыхивала каждый раз, когда Анвар что-то ей говорил. Их специально посадили рядом. Пока взрослые говорили о делах, эти двое шептались о чём-то своём.