Снег летит в лобовое стекло, и дворники снова смахивают его. По лицу текут слёзы, которые я не могу вытереть, потому что сосредоточена на дороге.
Я плачу и еду сквозь этот белый чистый снег, который не в силах отмыть меня изнутри.
Мне тридцать пять. У меня дочь, бизнес, большой проект, развод и курс антибиотиков от ЗППП. Я не знаю, как я это вывезу.
Глава 16
Анвар
Под пальцами противно скрипит кожа. В голове каша, круговорот мыслей. Хрен знает, что это такое, но пугает не так, как диагноз из трёх букв. Нет, этого нельзя допустить, придётся пройти полное обследование. А вдруг…
Да нет, не может быть. Я всегда был осторожен и делал это с защитой. Только с Ясмин так не получилось уже в нашу третью встречу. Что за херня? Неужели она?
Ясмин сказала, что я был у неё первым клиентом, а до меня она спала с… блядь. У неё был мужик до меня, она с ним жила, пока он её не кинул.
Завожу двигатель и давлю на газ так, что машина взвизгивает колёсами на снегу. Мне плевать на светофоры и камеры. Я должен знать правду.
Влетаю в ЖК, бросаю машину у подъезда. Лифт едет слишком долго. Топаю ногой, матерясь сквозь зубы.
— Открывай! — ору, стуча кулаком в дверь.
Ясмин открывает быстро. Стоит и смотрит на меня, как оленёнок Бэмби, в халате и с мокрыми волосами.
— Анвар, что случилось? Ты так кричишь…
Я не даю ей договорить, беру за плечи, заталкиваю внутрь, а дверь захлопываю ногой.
— Ты лживая дрянь! — рявкаю ей в лицо. — Заразила меня, сука!
Она бледнеет. Хватается за стену.
— Что? Чем? Я ничего не понимаю…
— Инфекция! — я сжимаю её плечи, трясу. — Моя жена звонила, сказала, эта инфекция вызвала выкидыш. Я всегда был осторожен, всегда с презервативом… до тебя.
Ясмин смотрит на меня с ужасом. Слёзы текут по щекам, размазывая тушь.
— Я не болела. Никогда. Анвар, клянусь тебе! У меня все анализы были чистые, когда я вступала в группу. Я тебе их покажу! — оправдывается, рыдая. — Я ничего не скрывала, ты же сам проверял меня…
— Ты могла и соврать! — я отпускаю плечи, хватаю её за подбородок, сдавливаю щёки так, что она морщится. Глаза мокрые, зрачки расширены. — Ты сказала, что я первый у тебя. А на самом деле, может, ты и до меня была такой же шлюхой, как и все?
Она не сопротивляется, только плачет и бормочет сквозь сжатые губы:
— Ты был первым, клянусь. Но я правда сдавала анализы. Я могу поехать сейчас… куда скажешь. Я докажу…
— От тебя у меня одни проблемы, — цежу я и отшвыриваю её.
Она не падает, но успевает схватиться за консоль и сжимает её края, опустив голову.
— Я ничего не делала… — шепчет. — Ни с кем, кроме тебя… Ты сказал выйти из группы — я вышла. Ты сказал никому не говорить, и я молчала. Я тебя люблю.