— Во-первых, о моей дочери я позабочусь сама. А во-вторых, я не собираюсь давать интервью, — говорю тише. — Мне это не нужно.
— А адвокат? Вы сказали, что нашли сильного. Они любят работать с громкими делами. Им нужен шум.
— Мой адвокат делает то, что я скажу, — отрезаю. — Я не нанимала пиарщика.
Тамерлан кивает.
— Хорошо. Тогда у нас с вами не будет конфликта.
— У нас с вами его никогда и не было, — я развожу руками. — Конфликт между мной, Анваром и его родителями. А вы здесь при чём?
Пару секунд он собирается с мыслями, глядя на меня, а затем говорит то, что меня шокирует:
— Я хочу, чтобы вы знали: я всегда защищаю интересы семьи, но здесь я на вашей стороне.
Я не верю своим ушам.
— Что?
— Я сказал то, что сказал, — он не отводит взгляд. — Вы были хорошей женой и хорошей невесткой. Вы не заслужили того, что он сделал.
Мне нужно немного времени, чтобы переварить сказанное. Дядя, которого всегда и боялся, и недолюбливал мой муж, а вместе с ним и я, сейчас говорит то, что я ждала от свекрови и свекра, которые называли меня «кызым», то есть дочерью.
— Зачем вы мне это говорите?
— Чтобы вы знали: если понадобится помощь, вы можете ко мне обратиться.
— При всём к вам уважении, Тамерлан-ага, но мне не нужна жалость…
— Я не жалею. Я вижу, что вы сильная духом. Просто имейте в виду.
— Спасибо, — слово дается с трудом от того, что горло сдавливает.
— Всего доброго, Жанель.
Он кивает и идет к двери, но, взявшись за ручку, останавливается и оборачивается.
— Анвар живет один. У него квартире в «Люмьере». Я подумал, вы должны знать.
— Мне всё равно, — повторяю.
Не произнеся больше ни слова, он выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. Я даже «до свидания» ему не сказала.
Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Внутри нет ни облегчения, ни радости, только опустошение, разочарование и боль. Последняя скребет по сердцу когтями, оставляя рваные, кровоточащие раны. Сейчас мне кажется, что сил совсем нет. Но я должна их найти и собраться, потому что легко точно не будет.
Как только я об этом думаю, у меня звонит мобильный. На дисплее высвечивается имя гинеколога, которая вела меня после выкидыша. Волнение в груди нарастает, потому что я ждала её звонка.
— Здравствуйте, Альфия Рашидовна! Есть новости?
— Да, здравствуйте, Жанель. Все ваши анализы готовы. Вы можете подъехать ко мне сегодня?
Глава 15
Кабинет гинеколога светлый до стерильности: белые стены, стеклянный стол, аккуратные папки, сложенные в идеальную стопку. На подоконнике - ряд одинаковых растений, как под линейку.
Я сижу напротив врача, сложив руки на коленях, и пытаюсь понять по её мимике, к чему мне готовиться.