На пороге стоят Анвар и Касым.
Глава 64
И в страшном сне мне не привиделось бы то, что происходит сейчас наяву.
Все мои прежние страхи, сомнения и смятение смешиваются в один пульсирующий клубок, который давит на рёбра изнутри, растёт, ворочается, ищет выход, но не находит. Грудную клетку стягивают невидимые ремни — не вздохнуть.
Бывший муж и бывший свёкор входят в квартиру и будто приносят с собой другую жизнь. Мою прошлую жизнь, которую я так долго пыталась оставить позади.
Несколько мучительно долгих секунд мы смотрим друг на друга. Никто не произносит ни слова, но тишина между нами красноречивее любых фраз. По взглядам обоих мужчин я понимаю: сейчас они из последних сил сдерживают свой пыл.
И даётся им это нелегко. Особенно Анвару.
— Здравствуй, Жанель, — говорит Касым.
— Здравствуйте… папа.
Я не знаю, как правильно теперь его называть. Я привыкла обращаться к нему именно так даже после развода.
Когда Касым медленно скользит по мне тяжёлым взглядом, я внезапно вспоминаю, как на самом деле выгляжу.
Длинное шёлковое платье на тонких лямках и без бюстгальтера. Тонкая ткань невесомо облегает тело, и я с ужасом понимаю, что сквозь неё наверняка проступают соски. Какой позор!
Я торопливо скрещиваю руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться.
Распущенные после душа волосы влажными прядями лежат на плечах. Босые ноги. Наверняка припухшие от поцелуев губы. Разгорячённое лицо.
А рядом со мной стоит Тамерлан без футболки. Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. Но не потому, что я стыжусь того, что между нами было. Нет. Даже сейчас, под неодобрительными взглядами этих мужчин, я не жалею ни об одном мгновении, ни о поцелуях, ни о прикосновениях. Ни о том счастье, которое ещё совсем недавно переполняло меня до краёв.
Но увидеть себя глазами Анвара и его отца оказывается неожиданно тяжело.
Я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы не заметить, как напряглась его челюсть, а на скулах заходили желваки.
Он тоже всё понимает… до последней детали. И от этого осознания его буквально корёжит.
Касым смотрит иначе: холодно, цепко, осуждающе. Его взгляд скользит по мне, задерживается на Тамерлане, затем уходит на наши спины, в глубину пентхауса.
Я вижу тот самый миг, когда в его сознании складывается вся картина.
Он всё понимает. Абсолютно всё.
— Не вовремя? — наконец спрашивает Касым.
Голос спокойный, выдержанный. Но я слишком хорошо знаю бывшего свёкра, чтобы обмануться этим спокойствием.
— Очевидно, — отвечает Тамерлан.
— Тамерлан, — тихо зову я.
Он даже не смотрит на меня.