— Полетим по отдельности, — спокойно предлагает он. — Встретимся там, в отеле. Забронируем разные номера. Никто ничего не узнает, если мы сами этого не захотим.
Глядя в его чёрные, как ночь, глаза, понимаю: он всё продумал. Он всегда всё продумывает, всегда на шаг впереди всех. Так было всегда.
Постепенно страх отступает, уступая место желанию. Мне хочется быть с ним. Не просто встречаться на два часа в ресторане, не прятаться по кабинетам и VIP-кабинкам. А проснуться рядом, пить крепкий турецкий кофе на балконе, гулять по незнакомым улицам, держась за руки. Чувствовать себя живой, свободной, любимой.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Я согласна.
Он замирает на секунду, будто не веря. Потом его лицо озаряется той улыбкой, которую он обычно прячет от всех.
— Только три дня, — добавляю я, чтобы не потерять голову окончательно. — У меня «горят» заказы, я не могу оставить салон надолго.
— Хотя бы три дня, — он наклоняется и целует меня. Его пальцы скользят по моей шее, он притягивает меня ближе, и всё внутри тает, как мороженое на солнце.
— Я даже сейчас не хочу отпускать тебя, — шепчет он, касаясь губами моей щеки.
Я закрываю глаза, утопая в этом моменте, чувствуя себя невозможно счастливой, любимой, необходимой.
Но в тот же миг в сумочке звонит телефон, отчего я вздрагиваю, отстраняюсь и тянусь за сумочкой.
Достав телефон, вижу, что звонит Аиша.
— Мам, привет! Я уже дома. Меня папа привёз. А тебя нет.
Прикусив нижнюю губу, смотрю на Тамерлана. Он поднимает бровь, спрашивая взглядом, что случилось. Прикрыв динамик ладонью, шепчу:
— Аиша. Анвар привёз её домой.
Он кивает, не показывая эмоций. Но я-то знаю, что он сразу напрягся.
— Аиша, я на встрече... с тётей Лааль.
— А, ну хорошо, — беспечно отвечает она. — Тогда папа со мной побудет, пока ты приедешь. Он сказал, что хочет поговорить с тобой.
Я хмурюсь, царапаю пальцами лоб. Этого мне только не хватало. Неужели мама была права?
— Скажи, что я буду поздно, — говорю я. — Пусть не ждёт.
— Но, мам, — шепчет она в трубку, вероятно, чтобы он не услышал. — Ему правда плохо. Может, вы поговорите?
Кладу трубку и поднимаю глаза на Тамерлана. Он сосредоточенно молчит, но взгляд изменился, потемнел.
Глава 53
По дороге домой я то и дело возвращаюсь мыслями к разговору с Тамерланом. Вспоминаю, как ему не понравилось, что приехал Анвар и теперь сидит, ждёт меня дома.
Он ревнует. Не говорит об этом вслух, потому что такой человек, как Тамерлан, никогда этого не признает. Но я видела, как напряглись его плечи, чувствовала, как он сжал мои пальцы сильнее, и в прощальном поцелуе ощутила жёсткость, которой раньше не было.